Огр достал из шкафа свернутый в рулон матрас, на вид совсем обычный, и бросил мне:
- Ты завтракал? - я кивнул, - На обед позовут.
И просто ушел. Я все никак не мог понять, что происходит, но старался не расслабляться. Не оставляя свой меч, я бродил по дворам и закоулкам замка, пытаясь разузнать хоть что-нибудь об образе жизни огров. Проведал своего коня, которого заботливо вычистили и накормили, обошел все хозяйственные постройки и заглянул даже в самые отдаленные уголки, отметив, что при этом никто не пытался мне помешать. Всем было наплевать. Единственные караульные, которых можно было встретить, либо дремали в обнимку со своим оружием, либо коротали время в компании своих приятелей, играя в какую-то доселе невиданную мной игру. Собравшись в круг, огры швыряли цветные камни в лежащую в центре металлическую пластинку, и каждый раз, как только раздавался характерных звон, один из игроков что-то выкрикивал, а остальные издавали грохочущий хохот, который в тихом лесу легко можно было бы принять за грозное рычание дикого зверя. Меткости участников вряд ли можно было позавидовать - в центр они попадали крайне редко. Хотя, быть может, игра заключалась совсем не в этом, а выяснять мне не хотелось. Блуждая по территории замка, я вышел к небольшой площади, расположенной прямо у основания высоченной башни. Интуиция подсказывала, что именно там обитает моя суженная, а под самым окном, скорее всего, и проходят все поединки за сердце прекрасной принцессы. Как иначе - вон и бурые пятна, которые, судя по всему, безуспешно пытались оттереть водой и тряпками. Наверняка, здесь прошло немало поединков, оставивших на старых камнях столько крови, что ее нельзя было смыть уже ничем. Мысль о том, что бои каждый раз происходили на одном и том же месте, немного воодушевила меня - значит, вряд ли принцев убивали в постелях. Если только площадь, на которой я оказался, не была местом казней неугодных.
Вторая половина дня прошла совершенно спокойно. Меня накормили вполне сносной похлебкой, дали возможность потренироваться с мечом, а ближе к вечеру Кваберд сообщил, что поединок пройдет на рассвете. На мой резонный вопрос, кто станет моим противником, собеседник замялся.
- Неужели еще не решили? - изумился я и почти испугался, что из-за этого бой могут отложить на неопределенный срок, но Кваберд меня успокоил, правда, породив в голове сотню вопросов без ответов.
- Завтра жребий бросим и решим, - сказал он и ушел. А я остался думать. Решать жребием такой вопрос? Как же сильно не везло рыцарям, приходившим до меня, что жребий каждый раз вытягивал сильнейший боец огрской армии. Ведь кто еще может так легко истреблять лучших воинов не только этого материка, но и заморских стран. Разве что... «Хм, наверное, только лучшие жребий и тянут. Вот и ответ.» Успокоившись тем, что нашел решение этой непростой задачи, я лег спать, ведь вступать в такой серьезный бой невыспавшимся было бы глупейшей ошибкой. Не успело солнце скрыться за горизонтом, как притихли как будто бы все обитатели замка. Похоже, ночные посиделки здесь не в чести.
Проснулся я рано. Во дворе только-только начали раздаваться шорохи, звуки шагов и зевания представителей грозной, но довольно нелепой огрской армии. Кто-то разжигал костер, собираясь готовить завтрак, но я для себя уже решил, что откажусь от утренней трапезы, разве что перехвачу пару лепешек, чтобы голод не отвлекал от поединка. Пока все гремели ложками, я тренировался, готовый встретить лицом к лицу свою судьбу. Будет сложно, это я понимал, но сдаваться не собирался ни в коем случае. Если есть хоть один шанс победить, я его не упущу.
В назначенный час я нацепил доспехи, собрался с духом и вышел из дома Кваберда к ограм. Но те повели меня совсем не к площади, которую я заприметил, а за ворота замка, к небольшой огороженной площадке, где, как оказалось, и должен был состояться поединок. С этого момента история происхождения багровых пятен на брусчатке у башни стала для меня совершенно непонятной. Но думать об этом было некогда. Для начала мне пришлось зачитать положенную в таких случаях клятву о том, что я обещаю вести себя как истинный рыцарь, чтить законы, не просить о снисхождении, а также обещаю взять в жены принцессу, за руку которой собираюсь сражаться, если только та не решит отказаться. Когда-то последний пункт казался мне совершенно нелепым и бессмысленным, но спустя два или три поединка я переменил свое мнение. Оказалось, все не так просто. Оказалось, принцессы имеют право выбирать. И выбирать, как правило, не меня.