– Вызубри их. Нарушение хотя бы одного будет стоить тебе руки или ноги, а, может быть, глаз и языка. За это наказывают жестоко, и никто тебе не поможет, никто не услышит. Это наш мир, где мы вправе делать всё, что хотим. А тебя мы не хотим, – продолжает она, кусая зубами трубочку и явно довольная своими словами.
– Мне насрать на то, что вы хотите и как относитесь ко мне. Тоже вызубри это, дрянь. Думаешь, напугала меня? Ни хрена. Ясно? – Рычу, медленно надвигаясь на девушку, насмешливо смотрящую на меня.
– Ты в приличном обществе, абориген, лексикон свой забудь и не позорься. Да, это дружеский совет, и только. Неужели, ты подумал, что всё это сделала я? Ох, нет, мне очень жаль портить свой маникюр. Я лишь намекнула на своё желание нужным людям, и оно исполнилось. Не смогла ничего поделать с собой, и внесла небольшую лепту. Ну что ж, у меня занятия, а ты давай прибирайся. Правила гигиены и чистоты никто не отменял. И ещё одно, уродец. Можешь передать моему отцу, чтобы он шёл в задницу, и мне плевать на его угрозы, как и на твои. Чмоки-чмоки, – она целует воздух между нами и, скривив вздёрнутый носик, обходит меня. Не так быстро. Хватаю её за руку и притягиваю к себе, отчего её белоснежная блузка и красная юбка моментально пропитываются вонью.
– Отвали от меня! Не смей пачкать меня! – Визжит она, выпуская из рук стаканчик.
– Наглядно демонстрирую тебе, Мира, что эта вонь теперь и твоя тоже, – шепчу я, пока девушка извивается в моих руках, пытаясь ударить.
– Отпусти! – Кричит она, впиваясь ногтями в мои руки.
– М-м-м, нет. Ты так вкусно пахнешь. Такая красивая. Практически голая. Подготовилась, чтобы услужить мне, принцесса? – Моя рука опускается ниже, приподнимая её юбку и поглаживая обнажённую кожу. Чёрт. Утренний стояк, злость и негодование рождают во мне безумца, жаждущего наказать эту суку. Просто нагнуть и отделать так, чтобы больше никогда в её тупой голове даже не появлялась мысль о том, чтобы изгадить мою комнату.
– Не смей… я заявлю на тебя… не прикасайся ко мне… меня сейчас вырвет, – её сила, против моей, практически равна нулю. Нет никакой возможности, чтобы оторвать мою руку, размазывающую по ней вонючий смрад, приготовленный для меня.
– Теперь ты знаешь, что я чувствую, когда смотрю на тебя, сука. Ты теперь понимаешь, как действуешь на меня. Запомни это. Я могу сделать с тобой всё, что захочу. Мне разрешено всё, чтобы выполнить задание. И если понадобится, то я превращу тебя в рабыню, которая будет вылизывать пол с дерьмом, ведь ты и есть кусок дерьма. Пошла отсюда, – отпуская её на секунду, хватаю за волосы и тяну за собой под нечеловеческий вопль, который она издаёт. Мне мало, как же хочется дубасить её головой об стенку, но нельзя. Чёрт, запрещено мне это. Самое большее, что мне остаётся, так это распахнуть дверь и толкнуть её так сильно, что Мира путается в ногах и падает на пол. Её юбка приподнимается и оголяет загорелые ягодицы, скрытые полоской белых трусиков.
– Ублюдок, ну держись, – её шипение остаётся за дверью, которую я закрываю и прижимаюсь к ней спиной. Если так пойдёт и дальше, то к вечеру я убью её. Нет, действительно, меня трясёт от того, что они сотворили. Я ведь даже не проснулся, всё из-за усталости.
Осматриваю жалостливым взглядом комнату и издаю стон. Я привык отчищать полы и знаком со всем этим, но, чёрт возьми, ожидал другого. Вся моя жизнь – это борьба за то, чтобы во мне видели человека. Просто гребаного человека со своими чувствами и желаниями. Разве я многого прошу? Видимо, да. Животный мир с одними и теми же законами. Ничего не меняется.
Через смежную дверь слышу звук воды и отборную брань. Это хотя бы радует меня. А ещё больше меня обрадует, если я сейчас же вломлюсь в ванную комнату и приведу эту стерву в ещё большее унижение. Гадко усмехаясь, подхожу к двери и нажимаю на ручку. Не поддаётся. Толкаю её плечом. Что за ерунда?
– Хрен тебе, а не ванна, понял? Иди купайся в фонтане, там тебе и место! – Кричит Мира, видимо, поняв мои попытки и подперев дверь с той стороны.
– Это общая ванна! – Ударяю по двери.
– Не для тебя! Пусть все знают, кто ты на самом деле!
Издаю рык и вылетаю из своей комнаты, чтобы, действительно, придушить эту суку. Пробую открыть дверь в её комнату, но она тоже заперта.
– Я буду ждать тебя здесь. Ты не пройдёшь мимо меня, а когда встретишься со мной – пеняй на себя, – шиплю я.