– Нет, дело не в моих отличиях, – перебивая её, отнимаю свои пальцы. – Хотя, да, дело в них. Мне двадцать четыре, у меня другие предпочтения и желания. Это всё не моя мечта, только возможность получить образование, чтобы двигаться дальше самому. Я не планирую постоянные отношения, а о других даже говорить с тобой не собираюсь. Я никогда не буду нормальным парнем, который впустит в свою жизнь кого-то чужого. Я так устроен. Это моя стена, и не я собираюсь её разрушать, возможно, лет через десять, когда у меня будет всё, что заработаю сам, но не раньше. Тем более в этом месте всё умирает.
– У тебя проблемы с отцом, да? Он тоже заставляет тебя быть собой? – Тихо спрашивает она.
Грустно усмехаюсь.
Знала бы ты, кто я на самом деле, то всё твоё дружелюбие испарилось бы.
– Точно. Эти правила, рамки и законы, которым я должен подчиняться, меня злят, но выбора у меня нет. Чтобы исполнить свою мечту, мне следует чётко выполнять все его приказы. И никак иначе. Отношения для меня тоже запрещены.
– Даже так? Вот это тебя ограничили! Причины были? Ну… то есть ты что-то сделал, раз тебя сослали в это место? – Шокировано произносит Флор.
– Да, кое-что слишком ужасное для такого мира. Я захотел быть другим. Не хочу об этом говорить, – отрезаю я, считая, что уже достаточно сказал о себе. Да и лучше, чтобы она держалась от меня подальше, хотя это невыполнимо. Она видит во мне защитника, на которого невозможно воздействовать здесь. И ей, действительно, нужна помощь в противостоянии сестринству.
– Друзьями тоже очень здорово быть. Хотя бы разговаривать с кем-то, а не сама с собой, – весело улыбается она.
– Я рад, что ты меня поняла и не держишь никаких обид.
– Вообще, никаких. Мне даже очень приятно, что ты всё честно мне рассказал. Знаешь же этих парней, которые воспользуются тобой, снимут всё на камеру, а потом выложат в сеть. Такое здесь тоже было, и не раз, это их любимое наказание, – её слова напоминают мне другие. Саммер.
– А ты что-то знаешь о бывшей главе сестринства? – Интересуюсь я.
– Слышала, что из-за наркотиков и недостойного поведения её отчислили. Имя не помню, но мама сказала, что это к лучшему. Наверное, она думала, что я займу её место, но оно принадлежит Мире, – усмехается Флор.
– Как ты думаешь, это она сделала? Подставила ту девушку?
– Возможно, но, по словам мамы, если происходит бунт, то к нему присоединяется большинство. То есть это делает не одна, а несколько девушек. Они договариваются с братствами, а в случае с Мирой, это было легко. Оливер её парень уже больше полугода, так что он был только «за». Да ты видел их компанию, они могут убить одной левой. Поэтому, вероятно, что это затея Миры, а вот исполнение общее. Как обычно.
– Ты можешь рассказать об их уставе? Я понятия не имею, что там можно делать, а что нельзя? Хотя бы так буду знать причины их новой атаки?
– Конечно, могу. Мама заставила меня вызубрить это, – радостно кивает Флор.
– Каждая новая сестра вступает туда с членским взносом. Он варьируется от трёхсот тысяч евро и выше, всё зависит от дохода. Глава сестринства отвечает за всех своих девочек. Она следит за порядком и добродетелью, хотя последнее у меня под сомнением. Она занимается домом и ремонтом, какие-то новшества создаются за её счёт. Говорят, что сейчас дом был полностью отреставрирован, и отец Миры потратил на это более миллиона. Сестринство, как и братство, выбирают организации в начале каждого учебного года для благотворительности. Они устраивают мероприятия в университете и потом перечисляют эти деньги туда. Также…
– Это всё очень интересно, но меня волнует другое. Что им запрещено? – Перебивая Флор, спрашиваю её.
– О, практически ничего, кроме убийств, наверное. Они приближены к администрации, и на них нет управы. Им разрешено всё: алкоголь, поездки в город, вечеринки до утра. Но вот с приходом Миры это всё стало запрещено. Я слышала, что она держит их в ежовых рукавицах. Только с её разрешения девушки идут на вечеринки. Она даёт добро на создание новых пар и не позволяет водить мальчиков к себе.
– А вот предположим, главная, ну, к примеру, Мира, она глупа и не может даже сдать сессию. Что происходит?
– Сёстры ей помогают. Один за всех и все за одного, – главное правило сестринства и братства. Но в последние годы это сделать сложно, везде видеокамеры и сдавать экзамены невозможно за кого-то. Так что здесь идут в дело деньги и всё, – пожимает плечами Флор.
– То есть можно взять и купить экзамены, даже если не бываешь на них вовсе?
– Можно, но тогда ты будешь на испытательном сроке, – бинго, наконец-то, до неё доходит то, к чему я вёл.