– А ты с этой малышкой замутишь? Она похожа на девственницу, – парень толкает меня в бок, и я, делая последнюю затяжку, тушу сигарету о стол, бросая окурок назад.
– Думаю, она и есть девственница. Она… ну что-то вроде друга здесь.
– Но ты её не хочешь. Меня такие раздражают. Они слишком наивные и скучные. Всегда готовы тебе заглядывать в рот и делать всё, что ты хочешь. Это же утомляет. А вот если кто-то недоступен, то тогда уже интересно.
– Как Сиен?
– Примерно.
– Она хорошенькая, – замечаю я, вызывая у него бурную реакцию. Белч сразу же напрягается, резко выдыхая дым и выбрасывая бычок.
– Это констатация факта, и только. Ладно, пойду в «адский дом» со стервами, – спрыгиваю со стола, подхватывая сумку.
– Придёшь сегодня на тусовку? – Интересуется Белч.
– Не знаю, сначала приму душ и отдохну, – пожимаю плечами.
– Приходи, ну или завтра всё увидишь на студенческом канале. Материала будет, хоть отравись, – он громко смеётся из-за своей шутки.
– До встречи, и спасибо, что не хочешь меня прибить, – киваю ему в знак прощания.
– Пока не трогаешь моё, ты мой друг.
– Отлично.
– Будь осторожен с Саммер, она та ещё сука, похуже Миры будет, – летит в спину.
А то я сам не знаю. Добираюсь до дома и замираю, услышав, что оттуда доносится громкая музыка. Множество девушек из сестринства, разгуливают в откровенных нарядах с бутылками алкогольных напитков, кто-то проносится мимо меня с коробкой пиццы, и крик наполняет мою голову. Что за херня здесь происходит? Отдохнуть хотел, вот и отдохнул.
Пробираясь мимо постоялиц, бросающих на меня кокетливые взгляды, нахожу Сиен, болтающую с какой-то девушкой.
– Можно тебя? – Обращаюсь к ней, когда достигаю компании. Она недовольно поворачивает голову и кивком показывает подруге отойти.
– Что?
– Фастфуд? Мира ненавидит фастфуд, – оглядываю огромное количество коробок из-под разных гамбургеров и бутербродов, которые стоят везде.
– Сегодня можно. А завтра снова белковая диета. Ночь разврата желудка, – поясняет она.
– Мда. И долго это будет продолжаться?
– Тебе-то какое дело? Иди к себе и не высовывайся. Не твой дом, – фыркая, девушка отходит от меня.
Музыка бьёт по вискам, и я вспоминаю, что так и не отдал пачку сигарет Белчу, по привычке сунув её в карман брюк. Ну хотя бы что-то хорошее от этого дня осталось.
Бреду на второй этаж, слава богу, не встречая Саммер. Ещё одного разговора не переживу. Тихо закрывая дверь, бросаю сумку у порога, когда слышу какие-то странные звуки, но едва уловимые, басы всё перебивают. Мира у себя, свет горит, и дверь открыта. Медленно приближаюсь к её комнате и заглядываю туда. На постели валяется коробка с пиццей, в которой не хватает двух кусочков. Значит, она не так идеальна. И снова этот звук, словно кого-то тошнит.
Чёрт. Не может быть. Толкаю дверь ванной комнаты и вижу, как Мира поднимается на ноги и смывает за собой. Тяжело дыша, она опирается рукой о стену.
– Ты совсем рехнулась? – Кричу я, отчего девушка вздрагивает и резко поворачивается ко мне.
– Пошёл вон, – её голос сел. А каким он должен быть, если она сама вызвала рвоту? Идиотка!
Подскакиваю к ней и хватаю за плечи, скрытые шёлковым халатом.
– У тебя булимия? Ты головой не думаешь? – Рычу я, встряхивая её.
– Я…
– От тебя воняет. На какой хрен нажираться, а потом блевать? Ты хотя бы в зеркало смотришься? Я тебя спрашиваю! Дура! Тупая, блять, дура! – Грубо тащу её за собой и толкаю к большому зеркалу в углу. Дёргаю пояс её халата, обнажая тело в нижнем белье.
– Смотри. Смотри говорю, – заставляю её взглянуть на отражение в зеркале. Да она или под кайфом, или у неё слабость, оттого что сотворила, которая не позволяет ей даже внятно ответить. Держу её подбородок, и наши взгляды встречаются в зеркале.
– Где ты видишь жир? У тебя кожа да кости. Посмотри на себя. Ты считаешь, это красиво? Ни черта. Зачем ты это делаешь, Мира? Зачем изводишь себя диетами и всякой чушью? Ты подохнуть хочешь? – Рычу я от злости и непонимания, да ещё и от слабого страха, который неизвестно откуда появляется, мои пальцы на её лице белеют.
– Тебя хотят все парни. Все девушки равняются на тебя, – уже тише говорю я, отпуская её подбородок и вставая за спиной.
– Зачем, принцесса? Зачем убивать себя? – С горечью спрашиваю, оглядывая стройные длинные ноги, плоский живот и небольшую грудь, которая поместилась бы у меня в ладони. И надо же, мне нравится то, что я вижу. Она такая хрупкая, такая утончённая и маленькая сейчас, но наблюдает за моими руками, блуждающими по её гладким и упругим бёдрам.