Так, что-то нас занесло не туда. Сглатываю и прячу глаза от Миры, отрицательно качая головой. Да. Я это делал. Когда меня избивали, или после драки. Не было антисептика под рукой и приходилось слюной останавливать кровь. Она отвратительна, особенно вперемешку с землёй.
– Никогда не резался бумагой? – Удивляется она.
– Не запомнил, что тогда чувствовал.
– Тебе это было неинтересно, вот и всё. У каждого человека свой талант, у меня – ощущать ароматы и различать их. У тебя… не знаю, я ничего о тебе не знаю, – последние слова она шепчет.
– Хочешь узнать? – Выдавливаю из себя.
– Давно зависим от травки?
– У меня нет зависимости. – Мира скептически выгибает бровь.
Глубоко вздыхаю и решаюсь продолжить.
– Белч. Он пригласил меня покурить, и я пошёл с ним. Я не курил.
Ложь. Я курил сигареты, но не хочу, чтобы она знала.
– А, отморозок. Весёлый парень, живой. Сиен он нравится.
Да что, чёрт возьми, в воздухе витает? Почему с каждой следующей фразой я хочу ущипнуть себя или врезать самому себе, чтобы проснуться. Да не бывает такого. Ещё несколько часов назад эта девушка, мягко улыбающаяся сейчас, плюнула в меня. Я испытывал к ней самые ужасные чувства… я рехнулся. Это самый доступный вариант для понимания того, почему мне так хорошо. И ведь разумом понимаю, кто она такая, я помню всё, что она делала, но я хочу искать для неё оправдания. Хочу тоже превратиться в слишком безумного преступника, чтобы мой аромат усилился, и она запомнила его навсегда.
– Сиен, – подаю я голос, осознавая, что довольно долго молчу. – Она ему тоже нравится. Ты против, чтобы они были вместе?
– Нет.
– Тогда почему Белч считает, что ты и Оли можете разрушить их?
– Дело не в нас, мон шер, – Мира прикрывает глаза, очень медленно двигая шеей.
– А в ком?
– В этом мире. Каждый из нас здесь только для того, чтобы доказать друзьям и партнёрам наших родителей, как они богаты. Мы способ демонстрации счетов. И им неинтересно, кого мы выберем. Они сами нас продадут, когда наступит время.
Хмуро вглядываюсь в её лицо и придвигаюсь ближе, скользя по белоснежному покрывалу.
– Но твой отец любит тебя, он никогда бы не заставил тебя совершить нечто подобное.
– Я и не говорила, что нас не любят. Тебе не понять, что всё происходящее здесь только развлечение и ничего больше. Редко, очень редко союзы, построенные в этом месте, продолжают существовать. Это всё бессмысленно, вся жизнь не имеет никакого смысла, она сверкает огнями, которые там же угасают. Ты считаешь, что деньги это хорошо? Верно. Деньги это прекрасно, но чтобы владеть ими долго, необходимо что-то отдать взамен. А что ты готов отдать за роскошь, мон шер? – Обращение она выдыхает с особым привкусом наслаждения. Я хочу ответить, но ничего на ум не приходит.
– У меня ничего нет, – сухо бросаю я.
– Тогда тебе очень повезло. Возможно, я завидую тебе. Я бы тоже хотела пахнуть кровью, а не дерьмом, – Мира отворачивается и шевелит телом, скатываясь вниз на подушку.
Завтра она ничего не вспомнит. Завтра снова всё станет отвратительным при свете дня. Завтра я вернусь к своему кошмару, но это будет завтра. Так какая разница, что я сейчас сделаю? Какая к чёрту разница, что со мной творится? Никакой. Я всегда жил одним днём, считая, что забочусь о будущем, но облегчённо вздыхал по ночам, когда был уверен, что моя семья ещё жива и ничего не подозревает о том, каким образом пытаюсь ей помочь. Так что изменилось? Только картинка. А я всё тот же.
– Я хочу… перевернуться на бок. Не могу. Видимо, очищение желудка не особо сработало, – тихий голос Миры возвращает меня в тёмную спальню.
– Я помогу, – улыбаясь, доползаю до неё. Аккуратно обхватываю её за талию и поворачиваю к себе. Каким-то образом моя рука оказывается под её шеей, а сама девушка мутным взглядом смотрит на меня. Она удивлена, наверное. Я тоже. И это так прекрасно.
– Только повернуть, мон шер. Хотя я сейчас не могу сопротивляться, и у тебя есть шанс получить то, что ты хочешь. Растоптать меня. Поставить галочку и разрушить мои отношения с Оли, – шепчет Мира, когда я вытаскиваю свою руку и отодвигаюсь немного.
– Я не насильник.
– В той комнате ты был другим.
– Нет, я был собой, – усмехаясь, отвечаю. Мы лежим и смотрим друг на друга. Если бы кто-то утром сказал мне, что такое произойдёт, то я бы посоветовал ему меньше курить. Или травка подействовала на меня тоже, поэтому я не хочу, чтобы наступало завтра. Я хочу остаться в ночи и в этой минуте.
– Тогда кто ты сейчас, Рафаэль?