Мне пришлось прыгать вокруг Джонни, как бешеному. И хотя голова гудела колоколом, обзор уполовинился, но от сердца отлегло и вообще по-настоящему отпустило, особенно когда от дубинки Джонни остались одни щепки, и взревевший диким медведем парнишка два на два эрля, набросился на меня с кулаками. Я был мокрым с ног до головы, а Джонни даже не вспотел, но я ушел от всех его атак, даже от самых хитрых. Поднял руки, провопив по-военному:
– Сдаюсь! Разминка закончена!
Джонни пару раз пнул меня по инерции, не попал и затормозил с грацией ломового коняги.
Клянусь, я слышал скрежет его подкованных сапог по каменным плитам пола и видел искры, летящие из-под каблучищ.
– Так и не разогрелись даже, вашество! – пробурчал мой оруженосец, похлопав узкими черными глазками.
– За себя говори, Джонни, я уже перегрелся, – хихикнул я, ускользая от его кулака, размером с мою голову, – со мной уже всё хорошо! Мне гораздо лучше! – орал я ему, как глухому.
Но оруженосец опять замолотил кулаками, метя в меня, и от его следующего удара я не ушел…
Эрль – мера длины, около 99 сантиметров.
Глава 2 Принцесса Софья? Чё реально?! Не-э-эт!!! Часть 1
– Что-то надо делать! Что-то надо делать! – истерично кудахтали надо мной в момент моего далеко не радостного пробуждения.
– Скажи уж заодно: и кто виноват? – буркнул я хрипло, прислушиваясь к своим ощущениям.
Конечно, бред о полицейских-демонах был впечатляющим настолько, что я решил поискать работу и пристанище. И вообще начать новую жизнь. С ближайшего понедельника.
Для после смерти я чувствовал себя неплохо: тело было легким и подвижным, желудок, казалось, переваривал еду. Никаких болезненных ощущения не было и в помине.
Всё чинно-благородно.
– А кто виноват? – наклонившийся надо мной мужичонка напоминал мультяшного барашка.
Чем?
Белыми мелкими кудерьками, блаженным выражением на круглой мордахе и глазами навыкате.
– Кто ж его знает? – на всякий случай проглотил я весомый ответ из четкого ряда ругательств. – Еще классики начали спрашивать. Это и есть их вечные вопросы, относящиеся к разряду риторических. Без ответа, значит. Да, ты не робей! Мы и без ответов прорвемся. Обещаю, – похлопал я его по узкому плечику, обтянутому синим шелком в золотой цветочек.
Или горошек?
Не-а, точно в цветочек.
Ну, и спец-одежда у нынешних паталогоанатомов теперь!
– Халат сменили на карнавальный костюмчик? – уточнил я, подмигнув барашку.
– Какой халат? Как можно? – выказал наличие еврейской крови или бараньей упертости мужичонка, ответив вопросом на вопрос.
С врачами лучше не ссориться, поэтому я мягко бросил:
– Проехали.
– Куда? – встал он забавным столбиком.
– Правильно, – покивал я, потешаясь на этого вытянувшегося по стойке смирно горе-философа, – лучше не отступать от философского пути, задай третий вопрос: быть или не быть?
– Чему быть? – проскрипел барашек, рискуя потерять выкатывающиеся до предела глаза.
– Того не миновать, – вспомнил я незатейливую народную мудрость.
Неожиданно мой до этого момента сиплый голос прозвучал звонко, словно я дал петуха, что в мои тридцать пять лет выглядело странно. Более того, подозрительно.
– Ваше высочество, – подлил литр масла в разгорающийся огонь моих сомнений баранистый тип, – вам лучше не оттачивать на мне ваш острый язык и блистательный ум. Надо скорее завтракать, одеваться и ехать ловить принца, – он намекающе покивал на дверь.