— Андрей, спасибо тебе большое, — Хелена подвела свою кобылу так, чтобы она ехала бок о бок с моей. — Миш так хорошо у тебя спит! Скучает по папе.
— Ничего, с папой тоже скоро встретимся, — пообещал я. — Я же видел Мишеля вчера во сне. Успел с ним пообщаться, мы почти обо всем условились.
— Отличные новости! — уставшая Хелена явно повеселела. — Ох, я знаю, что с тобой тоже безопасно, но мне почему-то кажется: встретимся с ним — и все точно будет хорошо!
— Ты так и должна чувствовать, я не в обиде, — успокоил я ее.
Хелена улыбнулась.
Какое-то время мы ехали молча. Отряд растянулся вдоль по лесной тропинке, звуки скрадывал туман. Хелена вполголоса сказала:
— Андрей… извини, я давно хотела спросить… Я слышала или читала где-то, что, когда некромант посылает сон, он сначала видит обрывки сновидений человека?
— Есть такое.
Так, если она сейчас поинтересуется…
— Я часто слышу, как Мишель разговаривает во сне… Ему не снилась… Кэтрин Грэйвз, когда ты его навещал?
Ну точно.
— Я не могу рассказывать тебе о его снах, только если он сам разрешит, — сказал я максимально нейтральным тоном.
— Понимаю… — Хелена вздохнула. Потом тихо сказала: — Я… ничего, если я расскажу тебе кое-что? Мне давно хотелось выговориться, но кому такое расскажешь? Даже Леу, наверное, не поймет.
— Конечно, — ответил я, теперь уже максимально мягко.
Есть такой эффект — после сильного стресса, когда накатывает облегчение, многие люди хотят выговориться. Даже принцессы с идеальным воспитанием. Может быть, особенно они.
— Перед свадьбой у нас все было очень официально, формально, мы с Мишелем даже не видели друг друга. Не то что на людях — вообще не встречались. Не предполагалось до свадьбы. Но все-таки он один раз как-то устроил, что нам удалось поговорить почти наедине, в Храме Света. Там был другой Посвященный, господин Гил, но он отошел подальше и отвернулся, и мы беседовали очень тихо. Мишель тогда сразу признался, что предлагал брак другой женщине, но она отказала, и что если я не хочу быть с мужчиной, который еще не забыл другую, то он устроит так, что брак не состоится, — Хелена снова вздохнула. — Но я знала, что если не он, то мне могут подыскать куда худшую партию! Я не очень романтическая натура, скорее, довольно прагматичная — ты понимаешь. Я подумала, что гораздо лучше жить с мужчиной, который любит другую, но честен и добр, да вдобавок красив, чем с мужчиной, который не любит никого.
Я кивнул.
— Когда люди друг с другом честны и доверяют друг другу, любовь рано или поздно приходит.
— Да, я тоже подумала… Подумала, мы сможем просто хорошо относиться друг к другу, мне же не нужна какая-то безумная страсть из романов — она меня всегда скорее пугала. В общем, я сказала, что нет, давай все-таки поженимся. И потом… — Хелена вздохнула. — Кто же знал, что я его полюблю настолько сильно!
— Ты ревнуешь? — спросил я.
— Не знаю… — Хелена мотнула головой. — Наверное, нет… Я бы бесилась, если бы он ради другой женщины отнимал свое время у меня или Миша, или растрачивал семейное состояние. А тут он ничего не отнимает — зачем ревновать? Просто… — она сделала паузу и вдруг спросила. — Знаешь, что делала моя матушка, когда у отца появлялась новая фаворитка?
— Била посуду? — предположил я.
— Это тоже. Но сначала она пыталась как-то опорочить эту женщину перед ним. Подставить ее, или вскрыть какие-то темные делишки, которые она уже совершила… Не всегда получалось, но часто. Ни одна честная девушка не захочет стать фавориткой короля. И тогда отец к ним охладевал. Но госпожа Грэйвз — совсем другой случай. Мишель ни слова мне про нее не рассказывал, пришлось расспрашивать его уважаемую матушку. Моя свекровь тоже сначала не хотела говорить, но я ее убедила… И, судя по ее рассказам, госпожа Грэйвз исключительно хороший, честный, прямой человек. Она была бы вполне достойна Мишеля, если бы… — Хелена крепко сжала поводья и замолчала.
— Она сама это выбрала, — сказал я. — Позволь тебе напомнить. Когда Мишель предложил ей брак, она отказала. Когда он предложил тебе брак, ты согласилась. И не важно, какие вами обеими двигали причины. Вот и вся разница. Если ты думаешь, что она заслужила его больше, чем ты…