— А, явился, Кэзир, — холодным тоном сказала Мириэль. — Рагна, Рей! Не трогайте его. Этот — мой.
Это «мой» прозвучало почти сладострастно, с таким предвкушением, с такой растяжкой! Но вместо возбуждения оно навевало ужас. По крайней мере, лично на меня.
Ужас за Миру. Потому что если она переоценила себя и недооценила этого типа…
Тем не менее я вскинул некромантский барьер, постаравшись накрыть всю поляну, — не столько для защиты, не мог я защитить нас всех от чего-то серьезного, сколько в знак того, что понял. Мириэль, уже сделавшая несколько шагов, оказалась за пределами моего светло-серого купола. И тут же я увидел, как купол темнеет: Рагна усилила его.
— Блин, видно ж плохо! — воскликнула Кэтрин у меня из-за спины.
— Это тебе не спектакль, — огрызнулась моя самая ученая жена.
Она тоже волновалась за Мириэль.
— Какая мелочность! — проговорил, обращаясь к моей самой кровожадной жене, бывший начальник и напарник Мириэль в Инквизиции одного из государств мира Синдикатов (так и не спросил, которого!). — Вот знаешь, что я не люблю свое имя, и пытаешься уязвить… — улыбка у него была добрая-добрая, как будто он слегка журил Миру. Без дураков добрая. Я сразу понял, почему Лидиэль не раскусила его по первому контакту.
— Сомневаюсь, что у тебя есть антипатии и предпочтения, — холодно произнесла Мира. — Назвать тебя лживой тварью — оскорбление для всех лживых тварей! Ничего настоящего…
— Девочка моя, погоди с потоком оскорблений, — чуть холоднее проговорил Фирион, вскидывая ладони. — Тебе не кажется, что они преждевременны? Это я бы должен сердиться на меня — ты не прошла мое испытание.
— Что⁈ — рявкнула Мириэль.
Инквизитор из мира Синдикатов сухо, саркастично улыбнулся.
— Вспомни, зачем ты принесла мне Клятву. Ты сказала, что хочешь, чтобы у меня был хотя бы один человек, которому я могу безусловно доверять. Это был драгоценнейший дар! Но стоило мне воспользоваться им, стоило мне отправить тебя как агента под прикрытием в «Ивовую ветвь», и ты немедленно нарушила собственное обещание — усомнилась во мне! Разве это достойно Инквизитора? Разве это достойно боевого товарища? Как ты могла, Мириэль? Променяла свой долг и дело — на что? На то, чтобы стать одной из наложниц мелкого феодала из недоцивилизованного мира? — тут он бросил едкий взгляд на меня.
Его скорбный, укоризненный тон можно было сдавать в палату мер и весов!
Я думал, после этой фразы Мира ударит. Ждал или урагана, или броска с ее изогнутым мечом наперевес. Но моя жена молчала и не двигалась. Меня чуть отпустило: она явно владела собой лучше, чем мне казалось! Рагна, неслышно подошедшая ко мне, прошептала за левым плечом: «Молодец!» Фирион тоже не двигался, просто все так же скорбно смотрел на нашу эльфийку.
Потом слегка улыбнулся.
— Ладно, — пожал он плечами. — Стоило попытаться. Смотрю, ты стала сдержаннее. Но все еще слишком самонадеянная.
А затем он сделал… что-то. Я даже не увидел это, а как будто ощутил всем телом, словно бы на миг в воздухе натянулись струны и зазвучали тревожной, диссонирующей мелодией. Белый туман взметнулся от Фириона, причем не от конкретных точек на его персоне, а словно бы от всего тела разом. Нехарактерно для артефакторов, они не умеют распоряжаться магией напрямую, только через свои творения!
Неужели воспользовался силой богини Любви из своего мира?
В ту же секунду меня словно самого скрутило: грудь и живот словно сдавили плотные эластичные путы. И я понял, что происходит! Фирион пытался снова поработить Мириэль, поставить ее под заклятье подчинения!
Я считал, что это теперь невозможно: в конце концов, я ведь переключил это заклятье на себя, а потом мы с Мириэль совместными усилиями и вовсе от него избавились, вернув Клятву к ее исходному состоянию — чтобы она вновь стала одной из эльфийских брачно-вассальных заморочек, а не инструментом подчинения.
Однако почему-то я ощутил эту попытку! Неужели какой-то канал воздействия еще сохраняется⁈
Но я не успел по-настоящему испугаться: Мира расхохоталась. И атаковала сама, причем я ощутил этот удар так, как будто он прошел сквозь мое тело. Не в том смысле, как будто я был мишенью — я бы тогда не выжил. А так, как будто энергия, которой она ударила, взялась в том числе из меня.
Мощная, режущая волна воздуха прошлась ножом по поляне, но ничего не задела — даже травинка не шелохнулась. Потому что связь позволила Мире идеально сфокусировать этот удар, направив его против Фириона!