Однако природную красоту в значительной степени подпортило человеческое обустройство: пещера была заставлена ящиками и завалена мешками. Кроме того, тут стояло несколько странноватого вида маготехнических механизмов и даже… миниатюрная арка портала! Ни хрена себе!
То есть я сделал вывод, что это арка портала — но на самом деле штука просто напоминала ее по форме. Только типичная арка возвышается в центре выложенного из камня магического круга (слишком дорогая штука, чтобы его просто рисовать, рискуя тем, что символы сотрутся), а эта стояла на небольшом круглом постаменте, довольно высоком. И, судя по окутывающему туману, набитому магической начинкой. Портативная версия?
А я ведь читал, что порталы можно создавать только на открытом воздухе! В столице, правда, вокруг арки построили целое здание, вроде вокзала, но, как я понял, уже после того, как портал настроили и ввели в эксплуатацию. И точно так же портальные артефакты тоже можно активировать только на открытом воздухе.
Но Фирион, согнувшись в три погибели, что-то настраивал и менял в постаменте этого портала, очевидно, собираясь его как-то использовать. И резко обернулся к нам, когда мы с Ночкой появились в помещении.
— Барон Ильмор! — крикнул он. — У меня для вас выгодное предложение! Вы теперь держите контроль над Мириэль? Я все еще могу ее уничтожить!
Ага, а вот и попытка торговли, точно, как я и думал.
Однако Ночка не собиралась слушать его бредни, продолжая надвигаться на Фириона. Тот взмахнул рукой, и перед ним появилось что-то вроде силового поля, в которое Ночка уперлась — однако продолжала медленно, шаг за крошечным шагом, продвигаться вперед, продавливая его.
— Как вы собираетесь уничтожать мою жену? — хмыкнул я. — По-моему, это она уничтожила вас.
— В течение почти десяти лет она носила сделанный мною артефакт! — зло сказал Фирион. — Даже если вы каким-то образом перетянули на себя мое любовное заклятье, влияние этого артефакта осталось! Я легко разыскал ее в лесу, я могу удаленно воздействовать на ее психику… Да затормозите вы своего голема, ради всех богов!
— И не подумаю, — сказал я. — Мы уже в курсе о воздействии вашего артефакта. По-моему, если мы вас уничтожим, на психику Миры вы влиять не сможете, не так ли?
Я не собирался говорить ему, что воздействие локализовалось в теле Мириэль и перешло на Сашу — не стоит этому типу вообще знать, что у нас с Мирой есть дети, даже если существовать ему осталась пара минут.
— Не так! — яростно проговорил Фирион. — Воздействие такого рода неуничтожимо, пока она помнит меня — то даже после того, как я умру, воспоминания будут подтачивать ее волю…
— Врешь, — сказал я. — Пытаешься выгадать свою не-жизнь?
— Не вру! Останови голема! Я так и думал! Ты не ценишь Мириэль, для тебя она такая же игрушка, как для «Ивовой ветви»!
Хорошая попытка, но нет. Неважно, врет он или не врет. Даже если воспоминания о Фирионе могли бы отравить психику Мириэль — у Сашки-то этих воспоминаний нет. Он Фириона даже не видел ни разу. Как только амулет Рагны блокировал эту непрошенную связь, и Сашка перестал видеть кошмары о Фирионе (то есть не кошмары, просто сны, но сыну они не нравились — значит, кошмары), то влияние сошло на нет. А даже если и не сошло… Чем заключать с таким скользким типом какие-то пакты, я лучше рискну. Пусть Ночка его размажет — а там потом уже разберемся с проблемами Миры и Саши, если они начнутся!
И Ночка не подвела.
Барьер не выдержал постоянного давления, лопнув мыльной пленкой. Фирион даже не закричал, только издал какой-то непонятный скулеж. Кулак огромной каменной гориллы впечатал его в стену, а потом Ночка действительно наступила на то, что по этой стене сползло. И потопталась. В позе и движениях моей супруги сквозило явное удовлетворение: она тоже близко к сердцу приняла страдания Мириэль!
— Ноченька, молодец! — сказал я. — А где его амулет? Который от обвалов?
Ночка ничего не ответила, но сошла с тела. Выглядело оно… мягко скажем, неопрятно. Такое мясное рагу с кусками впечатанной в него техники. Однако ничего такого, к чему практика в морге с моими некромантятами меня не подготовила. М-да, теперь разыскивать в этой каше амулет — приятного мало!
И тут я отчетливо ощутил, как пещеру тряхнуло! Грохот, да такой, что уши заложило, заставил содрогнуться все вокруг.