— Или женщина из королевской семьи попыталась создать… не обязательно голема, нечто, — хмуро сказала Рагна. — И что-то пошло не так. Вот уж не было печали! Это получается, когда Ночка вернет память, нам придется с короной за нее сразиться?
— Сразимся, если нужно, — твердо сказал я. — Главное, чтобы… — тут я замолчал.
— Чтобы ее душа не улетела, когда вы закончите? — тихо спросила Рагна. — Это будет не самый плохой исход, если честно. Раньше я относилась к перерождениям иначе, но теперь мои взгляды сильно изменились. Умереть не так страшно, как кажется. Есть вещи намного хуже.
— Разрушение души — уж точно хуже, чем обычное перерождение, пусть даже с потерей большей части памяти! — сказал я, подумав о боге Воды. — Если мы действительно все вспомним, когда-то там, в конце времен… Но все же я пока не поднялся до таких высот осознанности. И не хотел бы отпускать Ночку.
— Я бы тоже не хотела… — хмуро согласилась моя самая ученая жена. — Ладно, в любом случае, выбора у нас нет. Если бы я хотя бы приблизительно представляла, где искать информацию, можно было бы попросить Ночку подождать, пока я соберу побольше данных об этих рунах… В смысле, пока ты соберешь. Наверное, я еще долго не смогу посидеть в библиотеке!
— Ночка уже достаточно ждала, — покачал я головой. — У меня такое ощущение, что ее терпение лопнуло давным-давно. Вряд ли она согласится ждать еще. Так что выхода у меня все равно нет.
— Значит, делай, что должен, — подтвердила Рагна мою прежнюю максиму. — Я люблю тебя. И Ночке передай, что с она заслужила нашу полнейшую поддержку и лояльность. Я не буду говорить «любовь», потому что, честно говоря, не способна полюбить каменную лошадь, — Рагна вздохнула. — Я же не чокнутая наездница вроде Хелены! И Ханна к Ночке тоже нежно относится… Но ты можешь ей сказать, что мы все ее очень любим, это будет почти правда. Уверена, что смогу ее полюбить, как только она станет более… интерактивной.
— Обязательно так и скажу, — пообещал я, с иронией думая, что Рагна, конечно, как всегда! Не любит она Ночку, конечно же. То-то она в свое время голосовала против попытки Веллерта извлечь ее душу, то-то она всегда больше меня читала о големах и советовала попробовать мне то один «улучшающий» артефакт, то другой!
…Когда я проснулся, в пещерном коридоре ничего не изменилось. Ночка так же стояла чуть поодаль, пылая уже не так ярко — видно, приглушила свечение, пока я спал. Голова была еще тяжелой — видно, проспал я недолго. Однако разговор с Рагной переместил на сознательный уровень подсознательное понимание: у Ночки кончилось терпение, Ночка торопится. Значит, и мне пора поторапливаться.
Я вылез из спальника и принялся его сворачивать.
— Ну что, пойдем дальше, красавица?
Ночка зашагала в темноту.
В этом зале я понял: все, перед нами последняя руна.
К тому времени я уничтожил остальных знаков уже двенадцать штук — распространенное магическое число. Под землей я не мог нормально замерить и оценить расстояние, но, скорее всего, эти знаки были расположены по секторам огромного круга, причем, судя по всему, по четыре на каждый виток спирали, от края к центру. Это стандартное расположение для высокоэнергетических магических кругов. Значит, скорее всего, нас ожидала точка фокусировки.
И точно. Она.
Горящая огнем спираль, похожая на рисунок Галактики, посреди огромной пещеры.
Я представил себе, как эта спираль горит тут бесконечно и неутомимо, а над нею на земле проходят, вероятно, века — и не мог не поежиться.
— Эту штуку ладонью не закроешь, — вслух произнес я, и мой голос неожиданно гулко заметался под темными сводами. — Даже если я целиком на нее лягу…
Тут Ночка вспыхнула особенно ярко, и яростно, куда заметнее, чем раньше, мотнула головой.
— Ни в коем случае на нее не ложиться, да? — я сглотнул. — Это тебя прямо здесь… принесли в жертву?
Потому что я почти не сомневался, что Ночка все-таки не сама это сделала. Слишком много скрытой ярости мне чудилось в ее движениях по мере того, как мы двигались от знака к знаку!