Почти подплыв, Яргар замер.
– Почему ты считаешь, что ты не проживёшь долго? – спросил он. – Ты сомневаешься в моей способности тебя защитить?
– Нет, не сомневаюсь, – покачала я головой. – Но у тебя может появится семья, дети, ты не сможешь быть со мной постоянно, твоё племя может быть против. И когда износится моя одежда, мне нечего будет носить. Да и есть мне здесь особо нечего.
– Но мясо… – начал возражать он.
– Яргар, оно сырое, я не смогу его съесть, как бы сильно мне этого ни хотелось. Овощи здесь не растут, так же как и нормальные деревья, чтобы постоянно был костер и я могла что-то пожарить для себя.
– Я что-нибудь придумаю, – сурово сообщил он, упрямо глядя на меня.
Пожав плечами, я решила не спорить. В любом случае время все расставит по своим местам, а обнадеживаться раньше времени мне никак не хотелось, уж слишком много потом боли от разочарования. В голове мелькнул профиль отца, заставляя сердце болезненно трепыхаться, но я отодвинула его подальше. И, посмотрев на подплывшего пустынника, распорядилась:
– Ну, я думаю, что с передом ты справишься сам, а вот с твоими шикарными крыльями и спиной я тебе помогу.
На секунду он оторопел, но все же послушно повернулся спиной. Окунув мешочек в воду и как следует вспенив, я начала с самых кончиков крыльев, очищая каждый, разминая. Кончики оказались самыми грязным, под наростами забилась пыль и кровь, а чем ближе я подходила к спине, тем чище были крылья. Когда я начала мыть участок между крыльями, переходя на второе крыло, Яргар издал низкий стон и голова его как будто обессилено упала на грудь.
– Что случилось? – запереживала я, опасаясь, что сделала что-то не так и причинила боль. – Тебе больно? Скажи, где болит?
– Всё в порядке, – ответил мне какой-то чужой, глубокий, рычащий голос. – Похоже, тебе действительно нравятся мои крылья, – тихий смешок повис в воздухе.
– Да, – ответила я, немного запинаясь и не понимая, к чему вопрос. Я ведь ему уже сказала, что у него замечательные крылья, разве нет?
– Отойди, – проскрипел он уже совсем другим голосом.
Мышцы под моими руками то напрягались, почти каменея, то расслаблялись.
Я не могла понять, в чем дело. Паника прокралась в мой расслабившийся мозг, заставив шарахнуться в сторону, когда он резко дернулся и с перекошенной от ярости мордой заорал:
– Быстрее, скройся с глаз моих, но из пещеры не выходи!
С открывшийся от удивления ртом я рванула на выход. Инстинкт кричал, чтобы я бежала и не останавливалась, подальше от монстра, который в один момент может быть добрым и заботливым, а в другой в его глазах я вижу свою смерть. С чего вообще я взяла, что ему можно доверять?
Мысли тут же заполнили картинки, как моё тело разрывает его когтистая пятерня. К горлу подкатывала тошнота, в ушах шумел его смех и мои крики дикого ужаса. Прижавшись горячим лбом к холодной стене пещеры, я попыталась унять разгорающуюся панику.
Если бы он хотел меня убить, сделал бы это давно – убежала я себя, сползая по стене около выхода и до рези в глазах вглядываясь в темноту. Холодный ветер обдувал моё тело, помогая успокоится. Он просто потребовал, чтобы я ушла, ничего больше. Не ударил, не поцарапал, ничего не сломал. Просто напомнил, что мне нужно быть осторожнее, а не доверять ему настолько слепо.
С другой стороны, что он с меня может взять? Платье да белье? Оно на него точно не налезет. Съесть? А какой смысл, если бы хотел, сделал бы это ещё при первой встрече, зачем ему ради еды портить отношения со своим племенем?
Вопросы завертелись со скоростью звука, и ни на один из них у меня не было ответов, но это отвлекло меня от переживаний. Так или иначе, идти мне было все равно некуда, и очереди из желающих заботится обо мне тоже не наблюдалось. Решив, что глупо делать какие-либо выводы из за того, что он сорвался, я немного расслабилась. В конце концов, куда деваться из запертой комнаты без окон? За этими размышлениями я незаметно задремала.
Глава 9
Проснулась я от стойкого ощущения чужого взгляда. Открыла глаза – и действительно, синие глаза, не мигая, прожигали меня взглядом. Обуреваемая противоречивыми чувствами, я сделала тоже самое и прожгла взглядом его.
Чего от меня ждет? Мольбы, уговоров? Внутри поднялась волна возмущения – он ни за что ни про что нарычал на меня и теперь ещё имеет наглость чего-то ждать?