Повернувшись ко мне, Яргар снова подхватил меня на руки и двинулся к выходу. Я не решилась что-либо сказать, по учащенному дыханию было видно, что он более чем раздражен. Но у меня было время осмотреться, на этот раз вокруг было достаточно много особей женского пола, все они смотрели на меня с ненавистью. Это повергало в шок. Что для них лично я сделала плохого? Ответов у меня не было, поэтому, прижавшись к плечу Яргара, я принялась успокаивать желудок, который очень явно стал напоминать, что слишком уж долго в нем ничего не было.
Глава 10
Изначально я полагала, что все гнезда находятся в одной горе, но стоило нам снова приблизится к выступу и взлететь, я поняла, что это не так. Мы летели минут пять, облетая несколько гор побольше. Не знаю, что за мысли бродили в его голове, но руки его то конвульсивно сжимали меня, то расслаблялись. Напряжение буквально летало в воздухе, было немного страшно, когда мы зашли в пещеру. Там уже никого не было, и на двух плоских камнях лежали продукты для меня и несколько туш для него. Я никак не решалась подойти к продуктам, тишина давила на меня, словно гробовая доска. Яргар стоял, опершись на стенку, и, похоже, мысленно был где-то не здесь. Покрутившись с пару минут вокруг него и поняв, что мысли затягивают его все глубже, я наконец решила задать свой вопрос:
– А что такое луналис?
Он вздрогнул и взглянул на меня так, как будто только заметил.
– Луналис – это вот этот плод, – ответил он, отлипая от стены указывая на большой орех. – А почему он так ценен, почему он был так нужен тому зелёному? – поразмыслив несколько секунд, он наконец ответил: – У нас все не просто с рождаемостью, а луналисы увеличивают шанс зачатия. Их нелегко достать, но помимо полезных свойств этого растения, они ещё и очень сытные, и своим вкусом очень нравятся женщинам.
На секунду мне захотелось спросить, не стоило ли ему отдать этот орех, но, поразмыслив, я решила, что это глупо. Его добыл Яргар и отдал мне, а значит, все честно.
– А на мне никаких странных эффектов не будет? – уточнила я, поднимая орех с камня и крутя его в руках.
– Ты, возможно, удивишься, но я не так часто вижу людей, – засмеялся он. – Но по моим расчетам, ничего не должно произойти.
Я решила не мучить себя вопросами о том, что же может быть, да и есть очень хотелось.
– Как мне его расколоть? – уточнила я.
Яргар забрал орех и легко вскрыл острым когтем толстую скорлупу, а затем протянул орех обратно.
Плод оказался действительно очень приятным на вкус, и меньше четверти мне хватило, чтобы насытиться.
Погладив успокоившийся живот, я повернулась к Яргару, наконец решившись спросить о проклятии. Он, убедившись, что я поела, тоже приступил к трапезе, если это можно было так назвать. Острые, как бритва, зубы разрывали плоть неизвестного животного, разбрызгивая кровь вокруг себя. Тут же отвернувшись, я закинула голову вверх и сделала глубокий вздох, пытаясь удержать еду в себе.
– Всё в порядке? – раздался вопрос за спиной.
– Да, в полном, – пропищала я, и, подумав несколько секунд, добавила: – Меня просто пугает вид сырого мяса, но ты не обращай на меня внимания, и приятного аппетита.
– Завтра меня не будет, – спустя какое-то время сообщил он.
Я удивлённо повернулась к нему, с облегчением обнаружив, что он уже поел.
– Почему? Что-то случилось? – встревоженно спросила я.
Он усмехнулся и ответил:
– Жизнь здесь непроста, и всегда что-то происходит. Мало растений, мало еды, но достаточно тварей, желающих съесть нас. Самые отвратительные из них Фарги. Их всегда много, но особенно агрессивны они становятся в период гона. Их самки откладывают яйца, им нужно много еды и обустроенное место для кладки. Наши гнезда кажутся им удобными. Но мы не допускаем их, убивая на подходах. Жаль, что их мясо несъедобно, каждый год они гибнут тысячами, и это расточительство. Также мы разграбляли их гнезда, чтобы меньше тварей рождалось.
Внутри меня все сжалось от ужаса. Как легко он говорит о убийстве детей! Неприязнь удушливой волной прокатилась по моему телу, но, проглотив огромный ком в горле, я усилием воли затушила разгоравшуюся истерику и призвала себя к спокойствию. Успокаивала себя тем, что я слишком мало здесь живу и совсем ещё не понимаю их правил выживания.