– Бросай! – умоляла я, чувствуя, как слезы катятся по щекам. – Что, черт тебя побери, ты творишь?! Бросай его, бросай! – он обошёл меня и, пройдя вперёд, бросил камень в центре.
Истерика накатывала, я рыдала, глядя на его руки, и чувствовала, как начинают дрожать колени.
– Что ты творишь?! – закричала я. – Ты себя покалечил, зачем это?
– Всё нормально, – пожал он плечами, как будто не понимая, что натворил со своими руками.
Не слушая, я схватила его за предплечье и быстро потянула к воде. Сунув то, что осталось от его рук, в воду, я всхлипнула, когда увидела, как от воды поднимается пар.
– Что ты с собой натворил?! – снова спросила я, указывая на руки, скрытые под водой.
– Ты мало ешь, стала намного бледнее, тебе нужно готовить мясо. Горячий камень поможет, и он сделает пещеру более тёплой.
– Мне ничего не нужно, если ради этого тебе придётся пожертвовать руками! – дав волю истерике, я уперлась носом в его плечо и разрыдалась сильнее, чувствуя, как сердце разрывается на части от того, как больно ему было.
Он уперся подбородком мне в макушку, утешая.
– Всё будет хорошо, – шептал он, поглаживая мою макушку щекой и немного царапая чешуйками. – Руки совсем скоро заживут.
Он вытащил руки из воды и принялся их облизывать. Я заметила, как поверх ран нарастает новая кожа с тонкими чешуйками.
– Пообещай, что больше никогда такого не сделаешь, – попросила я, заглядывая в его глаза своими, влажными от слез. – Если тебе это так нужно, я буду есть больше, а бледная я потому, что солнца здесь очень мало. Со мной все в порядке, по крайней мере, было до того, как увидела твои руки, – снова всхлипнула я и стукнула его в предплечье.
Он встал, из-за чего я едва не шлепнулась.
– Прекращай меня жалеть, я сильный, и ничего ужасного не случилось, – зарычал он.
– Ты сошёл с ума?! – подскочив, закричала я. – Ты уничтожил свои руки! Ты подумал о том, что я буду испытывать, думая, что из-за моей еды ты повредил руки?! Да я буду чувствовать, что это я повредила твои руки! У меня сердце разрывается от того, что происходит с твоими руками! Я бы предпочла умереть от голода, чем знать, что из-за моей еды ты так пострадал!
Он сразу успокоился и как-то задумчиво начал всматриваться в моё лицо, а затем порывисто обнял своими почти зажившими руками. Так мы стояли, пока я немного не успокоилась и все же решила сказать слова благодарности:
– Спасибо тебе за всё, и за этот камень, я понимаю, что ты так заботишься обо мне, но обещай больше такого не делать. – Я подняла голову и посмотрела в его глаза, и, поняв, что обещания мне не дождаться, продолжила: – Пожалуйста, это очень важно для меня.
– Хорошо, – недовольно ответил он, и мои губы растянулись в улыбке от того, как забавно в этот момент он выглядел. Он тоже усмехнулся и добавил: – Обещаю подумать.
– Ах ты… – закончить я не успела, какой-то незнакомый голос позвал Яргара. Его лицо потеряло былую безмятежность.
– Будь здесь, – шикнул он мне и быстро пошёл в жилую пещеру.
Подумав пару секунд, я посмотрела в сторону, куда ушел Яргар. Внутренний голос кричал, что мне обязательно нужно послушать, что они там обсуждают. Потерев виски, я попыталась заглушить неприятный голос, но это оказалось не так-то просто.
В конце концов я сдалась и тихо прокралась к повороту в жилую пещеру.
Выглянув, я заметила нескольких пустынников, они стояли вокруг Яргара, и напряжение витало в воздухе, заставляя меня передернуть плечами от озноба, пробежавшего по спине.
– Ты должен от неё избавиться, – рыча, настаивал один из них. – Что будет, когда придёт период спаривания? Может, ты ещё и спаришься с ней? Твоя обязанность – заботится о стае, чего ты после появления этой страшной девки не делаешь. Никто не знает, когда конец придет за тобой, у тебя должен быть наследник.
Я стала замечать, что с каждой фразой Яргар снова как будто увеличивается в размерах, но мужчина словно не замечал опасности и продолжал настаивать:
– Избавься от неё, ей не пережить дожди, ты отдаешь ей слишком много еды, все это нужно нам. Если ты сам не можешь сделать этого, я сделаю. – С этой фразой один из пустынников шагнул в мою сторону, заставив меня закусить до боли щеку, дрожь ужаса пробежала по моему телу, какой бы ни была моя жизнь сейчас, я была не готова с ней расстаться.