Ярость поднималась все выше. Что она себе позволяет? Ведь ничего плохого я ей не сделала! Судя по всему, Яргар тоже был не слишком счастлив.
– Убирайся, – зарычал он.
– Ты не понимаешь, что творишь! Я сильнейшая и самая красивая самка, у нас будут невероятно сильные дети. Я предлагаю тебе спаривание, если ты избавишься от неё.
Я вздрогнула, она могла предложить то, что я не могла дать, как бы мне этого ни хотелось. Поймав мысль о том, что мне бы хотелось, чтобы у нас были дети, я вздрогнула и опустила руку, что лежала у него на талии. Горло сжалось, посылая искры боли прямо к сердцу, вздохнув поглубже, я отогнала эту мысль подальше. Мне не нужно об этом думать, мы разные, ничего не выйдет.
– Мы не раз об этом говорили, я говорил тебе нет раньше и говорю сейчас. Мне не нужно потомство от тебя. А теперь предупреждаю тебя в последний раз – убирайся.
– Ты меняешь свою семью на неё! – закричала она, делая большой прыжок в его направлении.
– После того, что сегодня произошло, мы не стая и уж тем более не семья. Вы можете идти со мной, но никому из вас не гарантирована моя защита. Можешь объявить об этом всем.
– Ты не можешь говорит это серьезно! – Её крик эхом отбился от стен, и мелкий камень посыпался сверху, заставляя меня прикрывать голову руками.
На вопрос он не отреагировал, лишь сказал:
– Выход после завтрака, вы можете лететь со мной, можете стать самостоятельными. Я в вас верю. А теперь твой последний шанс уйти, не зли меня ещё больше.
Развернувшись, она выбежала из пещеры, напоследок фыркнув:
– Мы ещё посмотрим!
– Чем я им так насолила? – спросила я, утыкаясь лбом ему в спину.
– Я не знаю, – сказал Яргар, повернувшись ко мне лицом.
У меня было стойкое ощущение, что он не говорит правды, но сейчас выяснять, в чем дело, совсем не хотелось.
– Ты ведь даёшь им защиту, а один из них собирался тебя убить, другой лидер может не дать им этой защиты. Зачем им все это? – задала я ещё один очень волнующий меня вопрос, надеясь, что хоть в этот раз он ответит мне правду.
– Есть поверье, что убивший лидера получает его силу. Никто особенно в него не верит, но есть и те, кто верит в эту чушь.
Я вздохнула, присев на пол. Чувство вины накрывало меня все сильнее.
– Прости меня, – выдавила я, снова захлебываясь от слез и чувства безысходности.
– За что? Это не ты поговорила их напасть. Эти безголовые сами пришли ко мне сражаться.
– За что? – с сарказмом усмехнулась я. – Пока меня не было, никто не приходил к тебе и не собирался против тебя воевать. Твоя стая не собираюсь идти против тебя!
– Я говорил тебе это сегодня, но повторю ещё раз, если кто-либо способен на подлость, он сделает это, и не важно, что его спровоцирует. Поводом стала ты, но могло быть, что угодно. Теперь разговор окончен, прекращай себя жалеть и пошли есть, нам нужно торопиться, – последняя фраза была произнесена настолько насмешливым тоном, что наполнившее меня возмущение отодвинуло чувство вины.
– Я жалею не себя, а тебя, – хмыкнул я.
– Меня тем более не стоит, – засмеялся он и закинул меня себе на плечо.
Смех удивительно шел ему, преображая его даже в этом ужасном облике.
Глава 16
За завтраком мы с Яргаром обсуждали, как они выбирают место для гнездования. И его совсем не интересовали взгляды, которые на него бросали остальные. Пожав плечами, я решила, что тоже не должна из-за них беспокоиться.
А дальше снова дорога, снова молчание. Напряжение увеличивалось, сумрак царил вокруг вне зависимости от времени суток. Вокруг все сильнее пахло серой и чем-то ещё, очень неприятным.
И без того сильно напряженная ситуация все сильнее усугублялась, периодически кто-то подлетал к нам, пытаясь что-то сказать о той ситуации, которая произошла в пещере, но Яргар лишь отмахивался.
Не знаю, сколько времени мы летели, когда впереди возникла земля, почти полностью покрытая странным серым туманом.
– Это она? – спросила я у Яргара. – Та самая пустошь?