– Но как он мог? – удивился наследник.
– Замок при проведении церемонии закрывается куполом, чтобы исключить нападение на самых близких гостей, которые обязаны присутствовать при церемонии. Накладывается заклятие ДарОматар, чтобы все гости стали нашей семьёй, если гость под таким заклятием проливает хоть каплю нашей крови умышленно, он умирает в страшных муках. Заклятие держится всего полчаса, пока идёт церемония, но он утверждал, что очень хочет её ускорить, ведь его дочь так стремится скорее стать частью нашей семьи. Заклятие всё ещё действовало, когда он сказал, что хочет дать последние наставления дочери. Я думаю, за это время он успевал пройти сквозь защиту, с помощью заклятья взломать заговор и ослабить защиту, чтобы на нас можно было напасть.
– Но как же так, почему защита его пропустила? — изумилась королева.
– Всё просто, заклятие ДарОматар дало ему эту возможность. Благодаря ему магическое поле приняло его за одного из нас и позволило внести изменения, никого не оповестив.
– Но у него нет таких сил, – тихо сказал младший, сжимая кулаки.
– Когда их семейство въезжало на территорию нашего замка, были сильные возмущения, их обыскали, но ничего не нашли. Её отец списал все на то, что его дочь пользуется несколькими заклинаниями для поднятия магического потенциала. Скорее всего, это был амулет, который ему сделали, чтобы сбить настройки нашей магической защиты.
– А все эта бесполезная толстая дрянь! – взвилась королева.
Я же тихо лежала, до боли впиваясь зубами в щёку, чтобы не завыть от боли. За что же ты так со мной, папа? Ведь не пользовалась я никакими заклинаниями, и последние наставления мне давала только мачеха, отец зашел и сразу вышел. Слезы катились из глаз, боль от предательства самого близкого человека выжигала. Не знаю, сколько лежала так, слушая горькие оскорбления, пока действительно не уснула.
Глава 3
Второе моё пробуждение в этом ужасном месте прошло так же, как и первое. Онемевшее и озябшее тело ныло, несколько особенно острых камней ощутимо впились в бок. Воспоминания прошлого дня удушливой волной окатили меня, причиняя невыносимую боль. Стало ужасно не по себе.
Сейчас я очень нуждалась в помощи, очевидно, что выжить одной в этом месте мне не удастся, не говоря уж о том, чтобы выбраться. После подслушанного вчера разговора стало ясно, что помогать мне у них не было причин, скорее даже наоборот. Не позволяя панике себя захватить, я сделала несколько глубоких вздохов. Да, ситуация плоха, но в моих силах сделать её лучше – так я более или менее успокоила себя и прислушалась. Вокруг было тихо. Возможно, они ещё спят. Вот он, мой шанс, подумала я. Их настроение несомненно улучшится, если я раздобуду что-нибудь съестное, тем более, что со вчерашнего дня мы ничего не ели и мой собственный голод напомнил о себе.
Приоткрыв глаза, я быстро привыкла к слабому освещению пещеры и осмотрелась.
Весь ужас моего положения дошёл до меня не сразу. Несколько минут я бегала по пещере и рядом с ней, звала, плакала и снова звала, но ответом было лишь эхо моего задушенного слезами и горем голоса и тишина.
Когда, наконец, правда моего жуткого положения обрушилась на меня, словно лавина снега, погребая под собой мои последние робкие надежды хотя бы на что-то, мои ноги подкосились, не в состоянии держать вес груза, что в один момент на меня свалился. Слезы катились градом, с губ срывались нечленораздельные вопли, даже я сама не понимала, кого я зову, о чем прошу, сбивая руки в кровь о каменные своды пещеры. В тот момент ничего меня не интересовало, ни те, кого я могла привлечь своими криками, ни инфекция, которая с открытыми ранами могла поджидать меня за любым углом и подкосить быстрее, чем любой монстр, здесь живущий. Хотя, возможно, так было бы лучше – идти мне некуда, и лишь вопрос времени, когда кто-нибудь меня сожрёт или я подхвачу что-нибудь. Как ни крути, выходило, что долго мне не прожить.
Когда истерика отступила, и лишь редкие судороги ещё проходили по моему телу, заставляя жалобно всхлипывать, я тихо молила куда-то в потолок:
– Пожалуйста, пусть это будет ошибкой, пусть я закрою глаза и все окажется хорошо, пусть я проснусь подальше от этого места… Пусть не дома, пусть не в замке, а в самой захудалой лачуге, но пусть у меня будет хотя бы маленький шанс… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – с полсотни раз повторяла я это, закрывая и открывая глаза, снова и снова, но, похоже, в этом забытом всем миром месте никто из богов не слышал меня.