После всего произошедшего на меня напала ужасная апатия, ничего не хотелось, даже есть, немного тошнило. Рассудив, что просто лежать и ждать конца глупо, я поднялась и на нетвёрдых ногах обошла вокруг пещеры, пытаясь найти следы, которые указали бы, куда отправились путники. Конечно, возвращаться к ним я не планировала, но это дало бы мне хоть какой то намёк, в какую сторону двигаться. Но я лишь убедилась, что эта акция была прекрасно спланирована, ведь никаких следов или даже намека на них не было.
Я оглядела безрадостный пейзаж не заканчивающихся гор и кряжей с небольшими островками выжженной земли. Всё это было холодного серого цвета, ни одного участка другого оттенка не промелькнуло, так что это место вполне оправдывало все свои прозвища. Все стороны, что направо, что налево, что вперед, что назад, выглядели абсолютно идентично, разве что слева пейзаж «украшало» дерево, такое же серое и мёртвое, как и всё вокруг.
Ничто не бесконечно, говорил мой учитель, следовательно, в какую бы сторону адовой пустыни я ни пошла, конец будет, нужно лишь до него добраться. Сил сомневаться не осталось, поэтому, не особо раздумывая, я двинулась в сторону дерева, используя его как ориентир.
Не знаю, сколько шла, за раздумьями о ситуации и о том, как выбраться, время шло незаметно. Пройдя стадию отчаяния, я перешла к стадии злости на тех, кто меня бросил, но до принятия было уже недалеко. Первые мысли о том, что в целом у них было такое право, уже закрадывались в мою голову. Дерево, служившее мне маяком, давно осталось позади, и встреча с ним меня вовсе не обрадовала. Вблизи оно оказалось таким же мертвым, каким и выглядело издалека. Никакой живности рядом, никаких корешков или хоть чего-то съестного.
На курсах по выживанию, на которые я иногда тайно ходила, говорили, что в сложный момент можно полакомиться и жуком. Тогда мне казалось это такой несусветной гадостью, что меня чуть не стошнило на уроке, но сейчас, наверное, я бы с удовольствием съела даже того пресловутого жучка. Но, похоже, судьба решила не предоставлять мне такого шанса.
Уже темнело, но я никак не могла решиться остановиться хоть где-то на ночлег. Чем темнее становилось, тем сильнее мне казалось, что кто-то непременно выскочит на меня из любой тени или из зева очередной пещеры. Но идти дальше в сгущающуюся тьму было опаснее, чем заглянуть в темный проход и постараться незаметно притулиться в его не слишком гостеприимных объятиях. Поэтому, собрав всю свою смелость и волю в кулак, обмирая от страха, я зашла в очередную пещеру. Она не отличалась от прошлой – тот же спертый сырой воздух, тот же лёгкий свет, что шёл откуда-то из глубины. Вот только ощущение холодного ужаса, из-за которого по спине ползли бисеринки холодного пота, было совсем другим. Меня не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает, кто-то смертельно опасный.
Оглядываясь на каждом шагу, я пыталась понять, слышится ли мне тихое шипение или это лишь плод моего воображения.
Когда, спустя пару минут, никто не выпрыгнул из мрака и не откусил мне голову, я немного успокоилась, но именно в этот момент судьба подкинула мне очередное несчастье. Странное цоканье приближалось, затем на секунду все стало тихо, и неожиданно прямо передо мной появилась ужасная чёрная голова с огромной пастью, набором острых как бритва зубов и длинным раздвоенным языком.
На меня уставились два кислотно-зеленых глаза. Ужасающий крик вырвался из моего горла, отскакивая от сводов пещеры. На секунду это дезориентировало страшную тварь, давая мне возможность шарахнуться в сторону и рвануть, куда глаза глядят. Тварь у меня за спиной зашипела, и уже через секунду я почувствовала когти на своем плече, которые больно впились в него, разрывая плоть, и откинули меня назад. Моё тело пролетело, наверное, метров двести. Ударившись о стену, я с криком упала на каменистый пол.
Туманящимся от боли зрением я заметила, что тварь неспешно подползает ко мне. Страх прострелил до самых пяток, и сознание немедленно покинуло моё израненное тело.
Боже, как же холодно и больно – такой была моя первая мысль, когда я пришла в себя. Тело промерзло буквально до костей, боль от раны на плече отдавалась во всём теле. Но были и хорошие новости – если у меня до сих пор что-то болит, значит, меня пока не съели. Это хорошо, хотя подобное слово пока сильно смущало, как и пронизывающий ветер.