– Всеведущий и вездесущий?
– Ни тот и ни другой. Мир в его многомерности и многовариантности существует по единым законам. Его рождение и существование возможны в балансе случайного и закономерного. Спонтанность, случайное играют роль стабилизатора. Как только появляется напряжение в виде преобладания закономерности, появляются узлы, точки бифуркации, из которых развитие может пойти по непредсказуемому сценарию либо по предсказуемому, но так, что лучше не знать результатов. Когда в мире появился разум со свободой воли, увеличился элемент случайного, стабилизирующего мир. Но, разум стал познавать и накапливать закономерности, ставить их себе на службу, направлять и менять мир в сторону своих желаний. Разум носит вероятностный характер. В этом он родственен тому, что происходит на квантовом уровне. Там тоже все происходит вероятностно. Но разум породил понимание добра и зла – особенный фильтр концентрации закономерностей. В комбинации с освоением законов природы он угрожает существованию всей вселенной в бесконечности ее миров. Поэтому когда появился разум, появился и я. Я чувствую увеличение напряжения, появление узлов бифуркации и вмешиваюсь, чтобы сохранить баланс. Так что мне нет нужды быть вездесущим. И всеведущим тоже. Я должен лишь тонко чувствовать и слышать любую фальшь в звучании струн мироустройства.
– Получается, кто-то создал этот мир, кто-то задал программу его развития, а вы лишь исполняете его волю. Так?
– Не так, Анна. Не было воли спроектировавшей и создавшей мир. Как нет у него и цели. Разум возник когда-то как инструмент мира для познания самого себя, и я возник как инструмент защиты мира от самого себя.
– Хотите сказать, нет никакого Демиурга?
– Хочу сказать, нет ЕДИНСТВЕННОГО демиурга. Природа создала себе мириады конкурентов в деле творения. Эти множественные демиурги – разумные существа, люди. Мир создал разум, который, осознав себя, начал творить свои вселенные. Думаешь этот мир, в котором мы сейчас находимся, тот же, что и для всех остальных? Посмотри в окно, видишь девушку? Она светится от счастья. Ее родители помирились и решили не разводиться, она сдала сессию на «отлично», а сегодня утром парень, которого она давно любит, признался ей в ответном чувстве. Вечером у них свидание. Она живет в мире счастья и радостных откровений. А там, возле церкви, парень просит милостыню – это наркоман. У него гепатит, он живет в мире, где нет ничего, кроме боли и страдания. Очередная доза не делает его мир лучше, только уносит отсюда на время…
– Владимир Анатольевич, вы не можете знать все это, если вы не…
– Повторяю: я не ОН! Я так, фантазирую. Впрочем, близко к правде, – он хитро улыбнулся. – Да ты на собственном опыте знаешь, что такое сотворить мир, причем вполне реальный, где рождаются и умирают, где любят и ненавидят…
– Где я королева…
– Почему ты так думаешь?
– А как? Тут я родилась, стала разумной, способной, как вы утверждаете создавать миры.
– И что? Принцесса точно также родилась и могла создать твой мир.
– Но ведь я управляю перемещениями!
– Это ничего не значит. Случайность. Могло быть и наоборот.
– Невозможно! Точка отсчета здесь! У нас и наука, и техника… Не знаю. Как принцесса могла придумать мир с атомной бомбой?! Я могла придумать мир с мечами и луками, а наоборот – это невозможно!
– После всего, что с тобой произошло, ты говоришь о невозможном? Понимаю, это трудно принять. Представь, когда одно зеркало ставишь напротив другого, возникает бесконечное число отражений. Возможна ли постановка вопроса, какое отражение первоначально? А если ты смотришь откуда-то, из глубины отражений, тогда как? Мы всегда смотрим на мир из его центра, которым является наш разум. Помнишь пилигрима? Место, где наш разум сформировался, – для нас всегда точка отсчета. Для дикаря, выросшего в джунглях, попади он, скажем, в Москву, исходной точкой его мира останется родная сельва, а для москвича наоборот. Так что, знай, будучи королевой, ты живешь в первоначальном для твоей сути мире.
– И наша встреча не была случайной?
– Нет. В мире Славанса назревал конфликт, все линии закономерностей вели к тебе, только ты могла восстановить баланс в нем и в его производных, таких как этот, московский…
– Есть, значит и другие, куда я не добралась?
– Есть и другие.
– А какой из них является точкой отсчета для вас?
– Этот.
– Этот?! А как же…
– Этот. Моя точка отсчета – моя любовь. Ее зовут Яна. Сейчас ее зовут так. Она обычная женщина, такая же смертная, как все вы. Поэтому пока она есть в каком-то из миров, именно там моя точка отсчета. У нее нет двойников. Она единственная от рождения до смерти. Когда ее не станет в этом мире, она родится в другом, и я буду знать об этом, и там будет центр вселенной, ее нулевой километр, ее начало и конец. Возможно, это и есть главный закон природы. Кстати, давай я вас познакомлю! Приходи сегодня к нам на ужин, она прекрасно готовит. Возможно, она поможет тебе…
– Но я хотела к маме…
– Говорю тебе, мама в порядке. Съездишь к ней завтра.
***
Позвонили в дверь.
– Володя, открой, я одеваюсь, – крикнула из ванной жена.
Он открыл дверь, на пороге стояла Анна с сопровождающим.
– Заходи, дорогая, разувайся, эти тапочки для тебя. Сизая! Иди, встречай гостью! Вот знакомься, Яна, это моя Аня, – жена протянула руку. – Аня, знакомься, это моя Яна…
Совсем финал
«Яна? Что это за имя? Откуда я его слышу? Какие-то тени, голоса…»
– Жаль, а мне показалось, она начала реагировать, – разочарованно произнес Сизов. – Давай ее на кухню, нужно покормить, – и, обращаясь к санитару: – Подождите, пожалуйста, в машине, она поужинает, я ее сам приведу, и повезем назад в больницу.
Анна сидела на табурете, гордая, королевская осанка резко контрастировала с пустым взглядом. Сизов уложил ей руки на колени и принялся кормить с ложки.
– Ты понимаешь, Яна, ее случай совершенно уникальный. Он не описан нигде в литературе. Обычно кататоники не реагируют ни на какие внешние раздражители, но меня она слышит! Еще ложечку, милая, молодец… Видишь? Я за любую соломинку цепляюсь, думаю, если она реагирует на мой голос, может, она и на моего любимого человека покажет реакцию, а там пойдет-поедет. Шансов почти нет, но вдруг! Жалко ее, молодая, красивая… Муж принес ее любимые записи. Когда я ставлю музыку, вижу, что где-то в глубине она ее тоже слышит. И ведь все на моих глазах произошло: бродяга толкнул парня под поезд, а она среагировала, схватила за рюкзак, но поезд выбил парнишку из ее рук, а ее бедную приложило сначала о вагон, а затем затылком о пол. Хорошо, я рядом был, успел первую помощь оказать, иначе могла не доехать до реанимации. Так теперь с ней и нянчусь. И там все еще запутанней. Она мало того, что на меня и на музыку реагирует, в ней идет какая-то внутренняя жизнь. Она меняется. Видишь, сейчас сидит прямо, как королева, а иногда скукожится: маленькая, жалкая – другой человек… Кушай, милая, набирайся сил, чтобы выздоравливать… Да. Нянечки о ней легенды рассказывают. Она всегда меняется ночью: ложиться спать одна, а просыпается другая. Так вот, они болтают, что в те ночи, когда Анна меняется, она на какое-то время исчезает из палаты. Глупости, скорее всего, но я выхлопотал в ее палату видеокамеру. На всякий случай. Может, у нее еще и лунатизм? Правда, такого точно не может быть, кататоники сами не ходят. Но даже если допустить, что она может сама из палаты уйти, утром она всегда на месте! Сегодня все выясню. Камеру установили вчера, она ночью поменялась. Отвезу ее, потом посмотрю записи. Ну, все, мы поехали. Жаль, не получилось… Ложись без меня, постараюсь недолго, но как получится. Спокойной ночи. Вставай, Анечка, идем домой, идем, милая, идем, принцесса…