Снова помолчали, но уже более умиротворенно...
- Кстати, насчёт старшей сестры - это ты зря. Ниже среднего удовольствие. Особенно, если там тональник попросить или блеск для губ. Новую какую шмотку взять - хрен допросишься, зато потом старьё за ней донашивать - это пожалуйста... У кого не было таких тёрок, тот не поймёт, ёпт. Хотя твою мысль улавливаю. Тоже фанатела раньше от всяких таких в детстве. Только я больше по року - Buck Tick, Malice Mizer, Seikima II... Потом больше панкушничала - Джун Тогава очень нравилась... Мы, знаешь как юбки носили тогда, кстати? Перед школой - подгибали и булавками закалывали. А потом - булавки вынимаешь и - фигак - она снова длинная. Я была классная сукебанша - и йо-йо вертела и матроску носила... Ладно, проехали, молодость не вернёшь...
- Зато приятно вспомнить...
- Кому как. У меня, к примеру, в школе сиськи плохо росли - у всех более-менее, у одной ваще - такие дойки были уже в седьмом классе - арбузная бахча, ёпт, одна я - доска, два соска... Знаешь чё? Если б оказалась при деньгах, заказала бы рекламный щит, чтоб там было аршинными буквами:" До этого момента всех всё устраивало."
- Это ты про что?
- Это я про всё - про панельки эти всратые, про тех, кто в них живёт, про природу и погоду, про японскую попсу, про цунами, пожары и нашествие саранчи, про эпидемии и голод, про глобальное потепление и сырный продукт на основе растительных жиров, про линию перемены дат и эту, как её, контрад...ик...цию моря и суши! Про "Иронию судьбы" и квантовую запутанность...
- "Ирония судьбы" тут причём?
- При всём! - Вероника прегордо задрала кверху подбородок, - Патриархальный хлам и махровая мизогиния! Нет, чтобы эта училка в бане с подругами нахеракалась, и полетела бы в Москву, к этому, Алкашину. Наблевала бы его мамке в праздничный холодец, а евойную бабу за патлы оттаскала... Да и ваще, мы пытаемся изменить мир, потом себя, потом уж и вовсе ничего, а Земля, как вращалась вокруг Солнца, так и вращается. Будто ей и дела до нас нет. Во, слушай, чё придумала...
Вероника вскочила на ноги, приняла пластическую позу и начала декламировать:
Земля вращается, на ней вращаюсь я,
Кружи́тся голова, не держат ноги,
И сбившись во хмелю на пыльные дороги,
Страдаю вновь и вновь от гнёта бытия.
Веди меня, дорога, в лес густой,
Как тот Торо в сей чаще обретаться,
Как Роберт Фрост цветочком умиляться,
Я буду там - и жизнью жить простой.
А впрочем, что мне лес, что тесный город мне?
Пред смертью жизнь - досадная заминка,
Я лягу спать - под куст, и буду я - пылинка.
На придорожной выжженной траве.
Меня собьёт ногой рассеянный прохожий
И станет он потом пылинкой тоже.
И станут все потом пылинками в траве...
К. беззвучно поаплодировал. Потом сел на блестящий от капель каменный заборчик и долго молчал, смотря куда-то вверх, в просвет между дворовыми тополями, чудом уцелевшими после последней кампании по изничтожению тополиного племени. Средь рваной мешковины облаков перемигивались звёзды, расчертил небо метеор, пробежала деловитой трусцой цепочка спутников...
- Ну, каково, ёпт? Занимаюсь поэзией на досуге... Поскольку мой досуг в основном состоит из беспробудного пьянства, то и стихи соответствующие...
- Не знаю - хорошо это или плохо, я не особо разбираюсь в поэзии, но мне понравилось.
- Ещё бы ты разбирался! - Вероника уже забыла свой зарок и вновь принялась язвить,- верх изящной словесности для тебя - это вирши про то, как принцессочки в плиссированных юбочках обжираются карамельками и катаются на карусельках. Nani ga suki, ёпт. Ладно, пошутила. Я свою поэзию тоже не особо ценю и никогда не записываю... Кстати, твоя принцесса Вероничка чёт мальца подзадолбалась. Хочу на ручки!
Она с размаху плюхнулась костлявым седалищем на колени К., выцепила из пакета вторую бутыль с водой и принялась жадно пить.
- Слушай, может ребенка заведём? Будешь ему свои песенки юкикошные петь, я тоже что-нибудь спою...