Поставил чайник, тот забурлил, заглушая скрежет дрели из-за стены. "Мы с тобой, я и ты, и наш золушкин медовый месяц. Помыла голову: аромат шампуня струится от волос - пусть их высушит ветер! Мы счастливы и молоды, летим сквозь сигаретный дым в неоновую ночь. Ты даришь мне цветы, закрыты магазины и улицы пусты... На мостовой танцую босиком. Ты говоришь, мы будем любить друг друга вечно, пока длится эта ночь. Пусть она никогда не закончится!"
- Кажется, такой примерно текст...,- подумал К. - Семидесятых, вроде как, годов запись поставили. Хотя, нет - тут темп быстрее... У неё и сейчас голос хороший, кстати."- подумал К., заварил чай, стал делать бутерброды...
" Я крашу ногти и напеваю: Ру-ру-ру-руру-ру-руру, мы будем любить друг друга вечно, пока длится эта ночь, но вот уже наступил рассвет... Ты и я, я и ты и наш золушкин медовый месяц..."- финальным водопадом обрушилось скрипичное крещендо, пошла реклама, ди-джей затем опять забубнил что-то своё...
К. сел завтракать на кухне, сев напротив стены, украшенной фото с обложки сингла Love Fair( Юкко в джинсовой комбинезоне на лямках и розовой маечке), когда из колонки донеслось:
"Love Fair
Я, пока никто не видел
Secrets
Сердце девичье своё
Love Fair
Спрятала в букетик милый
Secrets
Вот возьми, оно твоё!
Злой мальчишка - обрываешь
Нежный первоцвет
Так нельзя,
Нет-нет-нет!"
Коробки с нажитыми за десятки лет разочарованиями, поражениями, тоскливыми буднями и прочим необходимым в хозяйстве скарбом, разметало в стороны: дверь в прошлое распахнулась настежь.
"Мы же переводили с подстрочника, японского никто не знал... Да я и сейчас не знаю... А потом пытались в стихотворную форму переложить... Пели потом под гитару во дворе..."
К. почувствовал как по щеке катится слеза. "Я же до сих пор всё помню..."
Вскочил, схватил табурет, ринулся в коридор, залез на антресоли достал пыльную гитару, сел, на трёх аккордах стал подбирать мелодию...
"С моим сердцем ты играешь,
Не мил мне белый свет
Прекрати,
Нет-нет-нет!"
К. сбился с ритма и облегчённо рассмеялся, ему хотелось на улицу, найти кого-нибудь с кем можно вспомнить все эти нескладные переводы, посиделки до утра с из рук вон плохо настроенными гитарами, рукописные сборники песен:
"Я влюбиться не боюсь
Ведь теперь я стала леди
Зажигай огонь страстей
Мой мечтатель,
Будь смелее!"
К. вспомнил, как очень гордился тогда: так ловко переложил на русский!
"А перевод-то пользовался успехом! На Арбате многие пели. Кто половчее, даже весьма неплохо так штырял. Одному как-то японские туристы накидали кучу долларов в футляр... Или йен? Нет, точно долларов... Да, было время... Интересно, много сейчас у Стены народу? Пойду. Посмотрю." Он надел майку с лицом Юкико и слоганом "Юкко жива!", ту самую видавшую виды джинсу " Okada Yukiko forever!", с потускневшими от времени значками с её изображением, выключил колонку и вышел из дому. Путь его лежал к станции метро, и он пошел сначала по двору, мимо невесть как уцелевшего гаража-ракушки с криво намалеванным изображением Хацуне Мику¹ на ребристом боку, обогнул припаркованный на тротуаре внедорожник, за рулём которого восседал корпулентный, бритый наголо возница в пиджаке под змеиную кожу и гавайской рубашке - по моде якудза восьмидесятых годов. Из недр джипа донеслись позывные радио "Chance ON" и соблазнительный голос Ямамото Линды сообщил о том, что она "родилась в Хоккайдо, с упрямою душо-ой"².
/¹ Несуществующая певица. Представляет из себя человекообразный синтезатор фирмы Yamaha в костюме японской школьницы/
/² В нашем мире Ямамото Линда родилась в противоположной стороне от Хоккайдо - на юге Японии, в префектуре Фукуока. Начала карьеру в шестидесятые годы, получила прозвище "Японская Твигги". Известна своими эпатажными( для семидесятых годов) выступлениями на сцене, любовью к сапогам на шпильке, коротким юбкам, и кордебалету из полуголых мужчин смазливой наружности. Этим привязанностям она осталась верна и по сей день. В реалиях, в которых происходит действие нашего рассказа, её, спрятав в шляпной коробке, в конце пятидесятых годов нелегально ввёз в СССР отец - видный член компартии Японии, подвергшийся на родине гонениям. В альтернативном мире занимает место Маши Распутиной - та же, в свою очередь, со сцены не поёт, а проживает в городе Нефтеюганск, где и трудится в хостесс-клубе "Пещера Аматерасу"/