После этих слов господин Дикан открыл оставшиеся две книги, и вот, что я прочла:
«…Я помню тот день, словно это было вчера. Госпожа говорила с отцом, что ей суждено иное, но отец не пожелал ничего слышать. Зеленая кровь не может посинеть. Она плакала всю ночь, наутро я помогала ей скрыть синяки под глазами, чтобы предстать перед женихом в приличном виде. Она попрощалась с нами всеми и сказала, что никого с собой не возьмет, что ей не нужна лишняя обуза, а долго быть женой лорда В. она не собирается…» (мемуары фрейлины)
«…Не понимаю, что не так с моей женой. Король сам лично попросил стать ее мужем, и я был рад. Не каждый день есть возможность породнится с королевской семьей. Но она избегает меня. Она попросила увезти ее в замок в горах к моему троюродному брату. Пока я еще не решил, поедем мы туда или нет. Все ночи она проводит одна…» (дневник лорда Ванасси)
В моей голове стала складываться картина, но окончательно оформится она не успела. Господин Дикан опередил меня:
– Я и еще ряд исследователей считаем, что причиной войны на самом деле была любовь между Анари и Алисой. Нет ни одного прижизненного свидетельства, что они встречались, поэтому как могла возникнуть их связь – непонятно. Но может нам просто хочется верить в любовь там, где ее нет.
– Но чем же закончилась эта история?
– Война, как ты знаешь, длилась почти 400 лет. Из них практически 200 Анари разорял земли лорда Ванасси. Древние маги жили в среднем по 150 лет, а более могущественные все 300. Удивительно, но Анари не вышел за пределы земель лорда Ванасси, хотя брать горные крепости гораздо труднее, чем замки на равнине. Они не встретились с Алисой. Она умерла в родильной горячке, оставив после себя сына. Король Анари убил лорда Ванасси, захватив его последний замок, тот самый, в котором умерла Алиса. А потом скончался. Следы мальчика затерялись, но у Вильгельма де Бонсуа Бальжакского неожиданно появился сын. Именно Вильгельма выберут королем, поскольку у Анари не осталось наследников, а этот сын, возможно, сын Алисы, станет королем после Вильгельма, и именно при нем завершится война новым мироустройством.
– Но почему об этом не рассказывают?
– Это лишь одна из версий. Знаешь, сколько их? Если рассказывать все, то не то что вводного курса, всей учебы не хватит. Ну а те, кто интересуется, конечно, слышали про эту версию. В конце концов, версия, основанная на трех дневниках и одних мемуарах едва ли выглядит убедительно. А дневников принцессы или короля нет. К тому же, нет никаких свидетельств, что они встречались. Можно ли влюбится в того, кого ты никогда не видел?
Вопрос хороший. Особенно если учесть, что и в моей жизни есть человек, которого я никогда не видела. Но люблю ли я Карла? С нашей ссоры прошло почти две недели, и я даже не могу с ним поговорить. Он мне всегда помогал, был рядом, я могу ему доверять. Но любовь ли это?
Я не ответила господину Дикану. Тишину нарушили его слова:
– Ты снова грустишь. Я не хочу, чтобы ты грустила, – и вытащил из-за спины букет камелий. А ведь я только думала, что надо выбросить предыдущий букет, цветы почти завяли.
– Спасибо. Они очень красивые.
– Твоя улыбка гораздо красивее. Я провожу тебя до комнаты?
– Не знаю, насколько это уместно.
– Не переживай, я обещаю не нарушать личного пространства. Разве что разговорами.
– Хорошо. Если только разговорами.
Я собрала свои записи, взяла в одну руку книги и дневники, чтобы в комнате почитать их еще раз и подумать обо всем, а в другую – букет цветов. И покинула библиотеку в сопровождении господина Дикана.
Мы медленно шли по коридорам. Вокруг никого не было. Все уехали в город на выходные или помогали в больничном крыле.
Мы шли молча. Вопреки обещаниям, даже разговорами господин Дикан не вмешивался в мое личное пространство.
Так, молча, мы дошли до двери моей комнаты.
– Что ж, мы пришли. Спасибо, что проводил. И за цветы.
Я уже хотела уйти, но он обнял меня вместе с книгами и цветами, не давая ничему упасть. Я замерла, не зная, как реагировать, как выпутаться из этих крепких объятий и не выронить ничего из рук.
Внезапно в конце коридора со стороны лестницы появилась знакомая фигура. Нельсон! Он шел своей легкой походкой в направлении моей комнаты и нес в руках пакет с фирменным символом чайной мадам Розель. Но стоило ему увидеть нас, он остановился. Вся радость и легкость исчезли, тело напряглось. Но он не стал устраивать сцен, а просто развернулся и пошел в другую сторону.