Остин поцеловал меня в щеку.
- Вот именно это я в тебе и люблю, - прошептал он мне на ухо, а у меня по венам точно ток пропустили. Слово на букву «Л»! Снова! – Ты всегда совершаешь правильный поступок в итоге.
- Ты научил меня этому, - отшутилась я, не зная, как еще отреагировать. Сказать «Я тоже в тебе это люблю»? Я так и не уверена насчет того, что знаю, как и когда будет уместно сказать слово на букву «Л» в ответ. У него слишком много значений, например: «Я люблю это мороженое с черникой» или «Я люблю тебя за то, что ты любишь мороженое с черникой».
Какой бред.
- А что насчет работы? – спросил Остин. Я лишь покачала головой.
С друзьями все плохо, но с работой, кажется, еще хуже. Чем больше я думаю о будущем, тем громче становится хор голосов Лейни, Сета и мамы у меня в голове. Я уже начинаю думать, что у меня что-то не то со здоровьем, так часто мне приходится принимать тайленол, чтобы утихомирить головную боль. Я даже на подготовке к экзаменам сосредоточиться не могу, а они уже совсем скоро!
- Не переживай насчет съемки сегодня, - Остин погладил меня по плечу. – Тебе просто нужно прекрасно выглядеть перед камерой, а ты умеешь это, как никто другой. Снимки будут отличными, я уверен.
Я покраснела. Остин умеет смутить словами, но в хорошем смысле.
- Приехали, - возвестил Родни, останавливаясь у особняка, который «Sure» арендовал для сегодняшней фотосессии. – Мы на пятнадцать минут раньше, как и советовала Лейни. Здесь нельзя парковаться, поэтому вам придется дойти самим, а я пока поставлю машину неподалеку. Присоединюсь к вам сразу же, идет? - он вопросительно взглянул на меня.
- Без проблем, Род, - кивнула я.
Когда я вышла из машины, у особняка уже стояла Кристи Коннор – стажер «Sure», она должна была провести небольшое интервью со мной.
- Привет, Кристи, - протянула руку я. – Как дела?
- Отлично! Все так рады, что ты сегодня снимаешься, - отозвалась девушка. Ее оживленная манера речи напомнила мне экскурсоводов в музеях, которые рассказывают об экспозиции так, словно это ни больше, ни меньше – одно из чудес света. Кристи оказалась не такой высокой, как мне представлялось, но очень хрупкой, как фарфоровая куколка. Короткие темные волосы обрамляли приятное личико, на котором ярко выделялись большие серые глаза. В этих серых глазах-то и вспыхнули искорки, когда девушка увидела Остина.
- А вы, должно быть, Остин Мейерс, - улыбнулась она. – Мы все о вас знаем. Точнее сказать, - она смешно наморщила носик, - мы хотели бы знать больше. Какова вероятность того, что вы присоединитесь к интервью Кейтлин?
- Нет, сегодня все только для нее, - Остин широко улыбнулся. – Но, возможно, в следующий раз.
Ого! Общение с Лейни пошло ему на пользу.
- Понимаю, - кивнула Кристи несколько разочарованно. – Ну что же, пойдемте внутрь? – она пошла к особняку, и мы последовали за ней.
Дом, арендованный для съемки, и вправду великолепен. Внутри все было отделано со вкусом, каждый миллиметр пола, потолка и мебели сиял своим оттенком белого, было даже страшно прикоснуться к чему-либо. Гостиная, куда привела нас Кристи, была огромна, и даже множество стульев, вешалки с одеждой и оборудование нисколько не делало ее меньше. Возле стойки с платьями стояли несколько человек, обсуждая что-то. Из окна было видно бассейн на заднем дворике, а прямо за ним открывался ошеломляющий вид на город.
- Ого, - прошептал Остин, глядя туда же, куда и я.
«Ого» - не то слово.
- Лейни Питерс или папа удез здесь? – спросила я. Лейни обычно появляется заранее, опаздывать – не в ее стиле.
Кристи покачала головой.
- Нет, но они скоро будут, я уверена. Пока что мы думали сделать тебе прическу и макияж, потом проверить свет и сделать несколько тестовых снимков. Во время ланча я бы взяла у тебя интервью, - предложила она. Я кивнула и направилась в сторону стилистов. Остин сел на один из белоснежных диванчиков и взял журнал «Sure» (на кофейном столике их было разложено десятка два). Кто-то немедленно принес нам стаканы со смузи, кто-то включил музыку. Когда заиграла песня Джона Мейерса, я начала было расслабляться, но тут зазвонил сотовый.
- КЕЙТЛИН? – это Лейни. – ТУТ ЧЕРТОВА ПРОБКА НА СТО ПЕРВОЙ УЛИЦЕ, Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ. ЗА ЧАС НЕ СДВИНУЛАСЬ НИ НА МЕТР! ЕСЛИ ОПЯТЬ ЧТО-ТО ГОРИТ, Я ЗВОНЮ ШВАРЦЕНЕГГЕРУ И ЖАЛУЮСЬ!
-Ничего страшного, - успокоила я ее. – Мне пока делают прическу и макияж.
- ЛАДНО, НО НИКАКИХ ИНТЕРВЬЮ, ПОКА Я НЕ ПРИЕДУ, - прокричала Лейни в трубку. – Я ПОЗВОНЮ ТЕБЕ – бип! - …ЗЖЕ, - я посмотрела на экран.
- Лейни, у меня тут папа на второй линии, - сказала я и переключилась. – Пап, где вы?
- На сто первой пробка, - с сожалением сказал он, - мы застряли тут и это, похоже, надолго. Уже почти час стои.