«Для европейца ты слишком разговорчив», подумалось Анжелике, «тем лучше, с такими людьми всегда легче найти общий язык».
- Папы не будет пару дней, - сказала она. – Вы пока можете погулять по городу, познакомиться с наследием русской культуры. Вы увлекаетесь историей?
- Я не любитель музеев, - честно признался Карл. – Никогда не выносил массовые скопления туристов. Иной раз приятнее прогуляться по улочкам, чем часами разглядывать различные картины и архитектурные шедевры. Которые всё равно до возмутительности напоминают друг друга. Вы так не считаете?
- Если часто ездить в загранпутешествия, то естественно всё смешается в единое целое. Моя мама считает, что приобщаться к прекрасному надо как к изысканному блюду в малых количествах и не более одного раза в год, иначе вы привыкнете к нему и перестанете чувствовать его тонкую грань, отличающую от всего прочего.
- Маргарет умный человек, они очень схожи с моей матерью, - сказал Карл, ожидая продолжения разговора.
Но Лика больше ничего спрашивать не стала. Её позабавило имя Риты, произнесенное на английский манер.
«Хорошо, что неполным именем представилась, - довольно решила она, - а то тоже бы стала какой-нибудь Энжелой, или Анхеликой».
Лика никогда не принимала модификации своего имени, сокращение она воспринимала спокойно, любила родительское ласкательное «Ликуша», но никаких зарубежных новшеств, да и на Анжелу она не откликалась.
- Нам долго еще? – спросил Карл, голос не выражал усталости, скорее иностранцу хотелось еще немного поболтать.
- Минут пятнадцать, - ответила Анжелика. – Чем собираетесь заняться в ближайшие дни? Может, хотите посетить офис отца?
- Пока там нет хозяина? – отчего-то засмеялся швейцарец, но заметя, что шутку не поняли, тише добавил: - в моей семье это считается дурным тоном. Все дела связанные с работой я буду обсуждать исключительно с Родионом, и в офис мы поедим вместе.
- Разумно, - согласилась Лика.
И всё-таки вид из окна машины привлёк внимание Карла.
Они свернули на подъездную дорожку загородного особняка, ухоженного, просторного, окруженного небольшим садиком. Почти во всех окнах горел яркий свет, из дома доносились обрывки громко включенной музыки.
- Нас ждут? – удивленно посмотрел на Лику гость.
Лика пожала плечами.
- Сомневаюсь. – Она первая вышла из машины и, не дожидаясь Карла, сама и без лишних усилий достала его модный чемодан на колесиках из багажного отделения. Увидев это, швейцарец поспешил забрать у неё свои вещи.
Не утруждая себя догадками пока они шли по дорожке к крыльцу, Лика мысленным взором изучила обстановку в доме и заодно всех его обитателей – временных и постоянных.
Прежде чем переступить порог она знала, какая картина перед ней откроется.
Группа состоящая в основном из молодежи семнадцати-двадцати лет, человек пятнадцать не больше, устроили в их гостиной что-то вроде дискотеки на дому. И хозяйкой мероприятия естественно выступала Тина. Кому еще могло прийти в голову собрать незнакомых «друзей» в доме и повеселиться во всю душеньку.
Открывая перед гостем входную дубовой обшивки дверь, Лика предупредила:
- Праздник не в нашу честь, так что попрошу не обращать внимания, в нашем доме такое «пиршество» впервые.
Оказавшись в широком дорого обставленном коридоре на них обрушилась непозволительно громкая, в какой-то степени «орущая» во все динамики музыка, соревноваться с которой не мог даже гул «веселеньких» голосов «отдыхающих» ребят.
Жестами указывая Карлу как пройти в столовую, Лика отправилась в гостиную разгонять Тининых гостей.
В комнате горел свет, но светлым помещение назвать было трудно, не то от танцующей под оглушительную музыку толпы, занявшей всё свободное пространство, не то от тучки сигаретного дыма, плотно окутавшего воздух и пропитавшего мебель ядовито-неприятным ароматом. Лика болезненно поморщилась. Впервые ей было некомфортно в родном доме. И беспокоили её не только внешние раздражители – посторонние нетрезвые люди, громкие звуки и задымленность, в общей дисгармонии напрочь отсутствовала прежняя такая спокойная и милая атмосфера их энергий, неярких ненавязчивых, а именно таких, какие Лике были приятны больше всего. Чужие запахи и звуки можно было пережить, а вот чужая энергетика, мысленный настрой, посторонние ненужные вибрации Анжелика восприняла мучительно. И именно это восприятие ощущений, а не испачканная мебель и мусор на полу вынудили её рассердиться. Лика и не сразу осознала, что начинает кричать на Тину.