Разговор проходил не только за плотно закрытыми дверями, но и под плотным куполом раскинутым Хранителем. О чем именно шла речь, навсегда осталось в стенах графской веранды.
Лишь прощаясь с посетителем на порогах особняка, Олизон переспросил:
- То, что вы мне сказали… вы уверенны в этом? Вы не можете ошибаться?
- Никогда, - качнул головой в сером капюшоне Хранитель. – Вы сами, граф, уверенны в своем решении?
- Разумеется, - рассеянно проговорил Джеймс, словно вопрос давно уже был решенным, только озвучить его не хватало времени.
Они расстались. Хранитель в сопровождении стражей покинул землю, а маг в разрозненных чувствах вернулся в дом.
В Москве бушевала настоящая стихия. Пронзающий ветер срывал последние листы с голых беспомощных деревьев и гнал по земле. Мелкий дождь косо окроплял дороги и заглядывал под зонты прохожих с неподдельным любопытством. От такого повышенного внимания волосы и лицо становились липкими и неприятными.
Родион Петрович зябко ежился в своем кашемировом пальто, поглядывая на тонкую белую курточку дочери.
- Ты уверенна, что не замерзнешь в дороге? – спрашивал он, прощаясь с Анжеликой у здания аэропорта.
- Папа, я еду в тропики, - терпеливо напоминала дочь. – У них самое начало сезона, «лето» в разгаре, перестань волноваться. Если начну мерзнуть, куплю себе шубу, - пообещала она, - с мехом у них дефицита нет.
Лесовской согласился с такой вариацией на крайний случай и, обняв крепко дочь, поспешил вернуться в надёжный салон немецкого качества.
Дима встретился с Ликой в зале ожидания, и они отправились на регистрацию.
Освободившись от верхней одежды, кое-как затолкали её в компактные черные чемоданы с логотипом места работы на внутренней стороне.
Сняв куртку, Анжелика осталась в легких белых брючках и кремовой батистовой кофточке. Берестов предстал в светлых сероватых джинсах и нежного оттенка сиренево-розоватой футболке с воротником.
Среди окружающих тепло укутанных людей они смотрелись как инопланетяне, прибывшие только что с другой планеты. Но вскоре стали подтягиваться пассажиры их рейса и люди из разных времен года смешались.
Взлетели мягко, стюардесса провела плановый инструктаж и предоставила пассажиров самим себе.
Лететь предстояло долго, около девяти с половиной часов.
Дмитрий достал маленькую пластиночку цифрового плеера и подключил наушники.
- Что ты слушаешь? – спросила Лика, повернувшись к нему.
Она сидела возле окна, но кроме большой облачности там ничего не было видно.
Берестов протянул ей одну пуговку наушника.
- Сегодня в основном Криса Исаака, но это под настроение, завтра возможно он мне разонравится.
- А любимая песня есть? – спросила Анжелика, удобнее располагаясь в кресле и устраивая руки на подлокотниках.
- Даже две, - произнес Дима улыбнувшись. – «Life will go on» и «Waiting».
Лика вслушивалась в звучащую из миниатюрного динамика музыку.
- Здесь только он? – спросила она.
- Поначалу да, потом начнется подборка отдельных исполнителей, - ответил Дмитрий, добавляя громкость и облокачиваясь головой о спинку, закрыл глаза.
Его рука легла на подлокотник и случайно коснулась Ликиной.
Не то, не заметив этого, не то, намеренно не обратив внимания, он не шелохнулся.
Анжелика тоже не стала убирать свою, позволяя ладоням невесомо соприкасаться.
Энергетика у Берестова была приятной, очень спокойной и положительной. Лика не стала отгораживаться, как делала всегда вынужденная контактировать с другими людьми.
Так они и летели, почти держась за руки и почти не думая ни о чем.
Под нежную «You are the one» B.Stone Анжелика задремала.
Приземлились поздним вечером, взяв такси, отправились в гостиницу.
В свете разноцветным вывесок и фонарей Майами казался фантастическим городом будущего из мира книг. Свежесть зелени, ярко-темное вечернее небо, отблески огней в многочисленных фонтанах и бассейнах, шум дорог и оживление тротуаров гудящих отдыхающими и веселящимися туристами.