К позднему обеду или раннему ужину, сами отдыхающие сбились со счета, когда и сколько перекусывали и перехватывали во время прогулок, взяли такси и попросили отвезти их в самую на взгляд водителя лучшую пиццерию города.
Их высадили возле итальянского «Joey'S». Таксист оказался знатным гурманом, или просто отменно знал вкусы русских туристов. Но тонкая хрустящая с копченной моцареллой и базиликом пицца оказалось божественной. Взяв для Миши порцию, попросили завернуть её в дорогу.
- Он у нас не разбалуется? – осведомился Дима с блестящими задоринками в глазах. – Как потом будет привыкать к Московским пельменям и гречке?
- Смотри сам не избалуйся, - смеясь, предостерегла Анжелика.
Они считали своим необременительным долгом ежедневные визиты к Стешкину, тоскующему в мрачном гнетущем заведении чужой страны. И стремились хоть как-то доставить ему радость и необходимые положительные эмоции.
Однако сегодня в больнице их ждал неожиданный сюрприз.
Михаил встречал их возле своей палаты в гражданском наряде и с сияющим лицом.
- Меня отпускают под собственную ответственность, - провозгласил он. – Мистер Томсон взял с меня слово, что я обязательно дождусь вас и в ближайшее время ни на шаг не отойду.
- Ты уверен, что тебе можно на «волю»? – осторожно уточнила Лика.
- Хочешь сказать, что у меня с головой не в порядке и мне еще полежать надо? – вопросом на вопрос отозвался Стешкин. – Я обидчивый, а маленьких и больных обижать нельзя.
- Вот и полежал бы еще больной, - проговорил Дима, хотя в душе радовался выписки коллеги, сам он больницы на дух не переносил с тех пор, как попал туда в юности на длительное время после автомобильной аварии.
- Вы меня, что же в свою компанию брать не хотите, - собрался было обидеться Михаил.
- Пошли уж, - Анжелика направилась по коридору, бормоча про себя, - не возьмешь тебя, куда же денешься.
Стешкин забрал вещи из ранее арендованного домика и долго пытался выбить себе номер в «Конрад Майями», где остановились Берестов с Лесовской.
Номеров свободных, разумеется, не нашлось. Любезный управляющий предупредил, что и другие ближайшие отели переполнены. Тогда Михаил стал давить на жалость и выпросил-таки вопреки всем правилам лишний матрас. Да и как могла отказать женщина-администратор названная «добрейшим чутким человеком» больному несчастному офицеру русской спецслужбы, который к тому же не мог обходиться без своих друзей в силу своего недуга.
Берестов воспринял навязанное соседство с пониманием и даже без лишних возмущений сам перекачивал на матрас, уступая «больному» свою постель, дабы впоследствии не терзаться угрызениями жестокой совести.
Теперь они завтракали уже втроем. Михаил с первых минут привнес прелесть своего присутствия.
Лика попросила принести ей оладьи с кленовым сиропом.
- Тебя дома блинами, что ли не кормят, - сварливо заметил Миша.
Анжелика даже дар речи потеряла от неожиданного замечания. Ей с трудом удавалось сопоставить нынешнего Стешкина с прежним.
Дима «прежнего» особо-то не знал, зато к «нынешнему» за утро успел привыкнуть.
- Его просто из больницы рано выпустили, не обращай внимания, - посоветовал Берестов. – Ему кажется, что крабы с утречка самое оно.
- Точно, - подтвердил Михаил с довольным видом. – Мы в Майями, Лесовская, надо ловить потрясающий момент.
Лика смотрела на бывшего напарника с опасением. С опасением за его состояние.
- Да ладно тебе. Не надо меня так сверлить, - попросил Стешкин. – Вы здесь который день отдыхаете? А я только-только на свободу выбрался. Между прочим, за всю неделю мне лишь раз удалось в ресторане побывать, да и то, потому что там «объект» обедал. Мне не расслабиться, не поесть по-человечески, знай за ним следи. Целую неделю прожил, а кроме одной физиономии ничего не видел. Не думаю, что когда-нибудь еще смогу здесь оказаться, поэтому так оторваться по полной хочется… Прости, если что. Чем заниматься сегодня будем, надеюсь не в номере сидеть и пылинки с меня сдувать? Куда пойдем?
- В Океанариум, - ответила Анжелика, прощая ворчливость знакомого. – Тебе полезно будет.
Сначала Михаил принял сказанное за шутку, но переведя взгляд на вполне серьезного Берестова, понял что ошибся. Он собирался противостоять. Какой океанариум, этого богатства у них и в Москве хватало, может конечно не в том количестве и качестве, но всё же.