Выключив кричащую музыку, она недобро глянула на двоюродную сестру.
- Лика, чего ты делаешь, кто тебе разрешил! – обиженным неровным языком заверещала родственница. – Выключила мою любимую группу «Подиум»!
- Алевтина! – повышая голос, произнесла Анжелика. – Это тебе кто разрешил устраивать тут такое?! Немедленно выпроваживай своих гостей и займись уборкой. Ты головой хоть иногда думаешь, или она у тебя только для причесок на плечах держится?
Кто-то из скучковавшейся молодежи хихикнул.
- А она кто? – спросил какой-то парень у злой обиженной Тины.
- Видимо та, кто возомнила себя хозяйкой, - недовольно брякнула виновница пиршества.
- Лик, да ладно, чего ты такая взведенная, - раздался голос относительно трезвой Олеси Никитайсовой, - мы сначала у меня были, но неожиданно вернулись с моря родители, отца призвал долг бизнеса и сама понимаешь в каком настроении была мама, она ему еще долго будет вспоминать прерванный отпуск, а тут я еще со своими друзьями, вот Тинка и пригласила нас к себе. У вас же всё равно все разъехались. Не ворчи, присоединяйся к нам.
- Прости, вышла из возраста, - отрезала Анжелика, обводя Тининых гостей серьезным взглядом. – Для вас тоже праздник окончен, прошу расходиться по домам.
- Чего ты раскомандовалась, - обиженно подбоченилась двоюродная сестра. – Хочешь сказать, что ты здесь хозяйка, а я никто? Я всегда знала, как ты к нам с Полькой относишься, мы вроде как на время заглянули, только ты ошибаешься, я от тёти никуда не уеду и, если тебе это не нравится, собирай чемоданчики сама. Вот!
Она раскраснелась, расхрабрилась, поддерживаемая похвальными одобрениями со стороны своих новых приятелей.
Лика покосилась на нестройный ряд пустых стеклянных бутылок змейкой вившийся возле спинки дивана.
- Считай, как хочешь, только компанию свою препроводи, - чем больше начинала горячиться Алевтина, тем спокойнее становилась Лика, напоминая себе, что излишние эмоции никогда не шли на пользу. Что было взять с Тины, у неё просто проявился припозднившийся подростковый период, ей хотелось веселых друзей, чувства свободы и собственной значимости. Анжелика могла описать состояние девушки сложными терминами и использовать не менее сложные методики для её успокоения, которые обычно рекомендуются развернутым курсом психологии. А могла просто подчинить её своей воле или навести усталость и сонливость, чтобы родственница сама захотела прекратить устроенное ею мероприятие. Но к психологии Лика относилась скептически, несмотря на свою профессию, а применять хотя бы малейшую силу к людям, тем более к родственникам она себе запретила ещё в детстве. Тем более что может быть правильнее и эффективнее чем позволить человеку выпустить накопившееся наружу. Ничего не будет страшного, если Тина с полчасика покричит, пошумит, доказывая свои права и успокоившись, может быть поймет что далеко не права. Только Лику смущало это возможное «может быть», оно могло быть, а могло и не быть. Зная двоюродную сестру и её неспособность верно расценивать собственные поступки, Лика больше склонялась ко второму. Да и о швейцарском госте не следовало забывать. Стоило вспомнить о Гельмуте, как он появился в гостиной и с интересом принялся разглядывать собравшихся.
- Это еще что за денди двадцать первого века? – весело улыбаясь на всё лицо, спросила Олеся.
- Папин друг, - ответила Лика, строго смотря на Никитайсову.
- Хорошенький, - хмыкнула та, но строгий взгляд поняла правильно.- Нам пора, ребята.
Вечеринки Леся любила не меньше других, но в отличие от Алевтины она знала, что послушной дочкой быть куда полезнее, чем строптивой. Да и к Лике она не могла относиться по свойски как Тина, та ей с детства казалась намного взрослее и серьезнее.
Молодежь подняла недовольный ропоток и в угоду им Тина снова принялась нападать на сестру.
- Они мои гости и я не позволю тебе их выгнать! – заявила она, сердито уставившись на Анжелику.