- Умного человека всегда интересно выслушать, - сказал Николай.
Сказал не ради комплемента, а скорее констатировал как данность.
- Некоторые так не считают, - заметила Лина, вспомнив о нетронутом остывшем чае.
- Но тебе ведь всё равно, что они думают, - риторически спросил Ростов.
- Конечно, - слабо улыбнулась Полина.
Ей часто приходилось слышать от некоторых людей вроде сотрудницы Светланы или родной сестры, что она весьма скучный, заурядный, неинтересный человек. Но, как правило, эти люди сами мало из себя что представляли. Те же, кто мог ценить качества другого, считали Полину умным серьезным и очень добрым человеком. Николай, видя больше остальных, не мог не отметить её стремления к свету, самопознанию, душевному равновесию. Проживая первую жизнь, душа не успела обзавестись тяготами и смятениями, она позволяла своей хозяйке расцветать и дарить сияние окружающим людям. Личность находилась в процессе формирования и тянулась к самому лучшему и высшему. Какая-то часть Николая, должно быть та, которая принадлежала больше небесному духу, чем живому человеку не могла не радоваться их общению, она стремилась к светлому созданию и желала, чтобы на земле людей с подобным осознанием жило как можно больше.
Полина не была способна на внезапные порывы и необдуманные поступки, со стороны она действительно выглядела не в меру спокойной и «правильной». Но обманывался на её счет лишь тот, кто позволял себе это. Остальные видели нежного ранимого, однако, уверенного и стойкого в своих суждениях человека.
С Бискайского залива открывался восхитительный вид на белоснежную величественную виллу. Обрамленная каймой зелени старого парка она составляла с ним единый ансамбль эпохи Возрождения. Сад, скульптурные фонтаны, журчащий водопад и ухоженные газоны навеивали атмосферу аристократической Италии, поразительной и манящей. Вилла являлась единственным историко-культурным объектом в округе и собирала в себя многочисленные уникальные экспонаты старинной мебели, картин, музыкальных инструментов. Посетители гуляли по огромным залам с мозаично-плиточными полами, высочайшими потолками, сплошь покрытыми лепниной и декоративным орнаментом, выглядывали из больших прямоугольных окон верхних этажей и, залюбовавшись водной гладью, расстилающейся казалось от самого подножия сада, не могли оторваться от зрелища.
Еще один день промчался незаметно, оставляя за собой неизгладимые удивительные впечатления.
Наверное, все по-разному воспринимали город. Для выбирающихся на пару дней звезд и миллиардеров это была неплохая возможность принарядиться в лучших бутиках мира, для других посмотреть на первых, для третьих поваляться на пляже или изведать новые веяния кулинарного изыска. Кому-то хотелось увидеть всё и сразу, некоторые отдыхающие предпочитали дальше своего отеля и бассейна носа не показывать. Но самыми счастливыми и довольными от поездки оказывались те, кто просто отдыхал, не стремясь посетить как можно больше мест, но спокойно успевая всюду.
Был полдень предпоследнего дня. Солнце стояло в зените, настойчиво загоняя людей под навесы.
Русская троица сидела в ресторане своего отеля и лакомилась чаем и бельгийскими вафлями с нежнейшим клубничным джемом, когда в зал заглянула администратор, нашла их настороженно-взволнованным взглядом и указала двум полицейским. Что мужчины являлись полицейскими читалось на их суровых лицах, однако одеты они были в гражданское.
Подойдя к указанному столику, один из них спросил:
- Вы русская полиция?
Вопрос Мишу слегка рассмешил, едва не подавившись, он с трудом смог остаться серьезным.
- Нет, - возразила Лика.
- Мы туристы, - добавил Дима, подавляя желание пошутить, что они шпионы, опасаясь за последствия.
- Русские? – уточнил второй.
Все трое кивнули.
- Наши коллеги сообщили, что в этой гостинице находятся агенты русской международной спецслужбы «Сарот» и что мы можем обратиться к ним за содействием.
Вид у мужчин был серьезный и невозмутимый, Лике с трудом удалось прочувствовать их беспокойство, и они на самом деле пришли за помощью.
- «САРФОД», - назвала Анжелика верную аббревиатуру. – Что у вас случилось?
Дима с Мишей посмотрели сначала на Лику, потом на посетителей, и предложили последним присесть.