- Охотничье ружье отца, - ответил полицейский.
- Сколько человек в заложниках? – Берестов оглядывал бетонные порожки, ведущие в магазин.
- Пятеро. Хозяева – отец и брат Джинни, девушки, из-за которой всё началось, - он указал на светловолосую красавицу. – И три покупателя. Пожилая пара с соседней улицы и школьный учитель.
- Тим как я понимаю это захватчик? – уточнил Дмитрий.
- Да какой из него захватчик, - огорченно возразил сержант Дилсонс. – Двадцать лет от роду. А требования каковы… - полицейский махнул рукой. – Вынуждает мистера Карволла, отца Джинни, отдать за него дочь. Разве любовь это преступление.
- Не преступление, пока она не переходит государственные законы, - к ним подошел капитан Робертс. – Теперь ему светит пожизненное.
- Неужели вы будите настаивать на максимальной мере? – поразился сержант. – Мальчишка вырос с нашими детьми! Он же не убил никого.
- Пока, - тихо добавил шериф. – Кто из вас попробует поговорить?
Желание выразила вся троица.
- Ты больной, помалкивай, - велела Анжелика Стешкину.
- Попробую я, - Дима серьезно посмотрел на Лику. – Ему со мной легче будет говорить.
Спорить она не стала. Вид её сегодняшний мало располагал к серьезным беседам – купленное светло-зеленое платьице на бретельках, балетки с бантиками, коса заплетенная «дракончиком». Милое очаровательное создание никак не походившее на строгую Анжелику Родионовну в черных костюмах и с собранными волосами. На работе она и выглядела старше и обстоятельнее и вела себя соответствующе.
Отойдя подальше ото всех, Лика одними мыслями спустилась в цокольный этаж и «посмотрела» на захватчика и сложившуюся благодаря нему ситуацию. Парень действительно выглядел очень молодо, энергетика его не была слишком агрессивной как у обычных преступников. Он скорее находился в отчаянии, чем озлобленности. Своего кусочка счастья хотелось всем. Анжелика незаметно начала создавать вокруг Тима успокаивающий благотворно влияющий кокон, воздействуя в большей степени не на подсознание, а на внешнее восприятие действительности.
Убедить впустить его Дмитрию не удалось. Маленькое потолочное окошко не давало полной видимости, и Тим опасался засады.
Тогда спустившись по порогам и встав около тонкой деревянной двери (внешняя железная была распахнута и запиралась лишь на ночь), Берестов предложил немного поговорить.
- Меня зовут Дмитрий, я из России, отдыхающий.
- Мне-то что, - Тим хоть его и понял, но предпочел изъясняться на привычном английском языке.
- Зачем тебе понадобился магазин, тебе ходить не в чем?
- Прекрати издеваться! – потребовал нервный голос изнутри.
Трое полицейских во главе со своим шерифом с замиранием сердца следили за происходящим. С ними захватчик даже разговаривать не хотел, хоть и знал их всех с детства.
Стешкин предпочитал не вмешиваться пока коллега не даст знать. Первым правилом их работы было - не навредить.
Берестов выжидал долгую паузу.
- Ты, как там тебя, Дима, ты еще здесь? – спросили из магазинчика.
- Здесь, - подтвердил Дмитрий.
- А замолчал чего?
- Что говорить-то? – вопросом отозвался Берестов. – Я не издевался, а интересовался, ты же мне грубишь.
- Если бы ты знал что такое настоящая грубость… - Тим на минуту притих. – У тебя есть любимая девушка?
- Есть, - спокойно ответил Дмитрий, зная, что главное сейчас – продлить диалог, дать преступнику высказаться, раскрепоститься.
- Представь тогда, что её отец в миллион раз богаче тебя, - велел юный захватчик. – Что бы тогда ты стал делать? Только не говори, что тоже бы разбогател, это всё равно нереально. Пока ты зарабатывать будешь, она за другого выйдет и состарится. Зачем ты ей потом, внуков выгуливать что ли.
- Если любишь, то и с внуками понянчишься. А вообще, зачем тебе много денег раз ты и без них неплохо живешь. Если твои чувства ответны, то предложи ей то, что имеешь, главное про сердце и душу упомянуть не забудь, это ценнее любой машины и коттеджа.
- Скажи это мистеру Карволлу, - раздраженно выкрикнул Тим. – Слышал бы ты, что он мне говорил, когда я попросил позволить нам с Джинни обвенчаться. Разве он имел право так оскорблять меня. Говорить, что мои родители никто, что сам я из себя ничего не представляю, даже решиться на что-то стоящее не в состоянии. Ему хорошо, семейный бизнес еще дед начал. Конечно, за полвека их магазинчик стал популярным. А мне какого начинать с нуля с пустым счетом. Где тут у нас можно работу нормальную найти. А уезжать отсюда Джинни не хочет, я же без неё не могу.