- Разговорился, наконец, - с облегчением произнес Стешкин, чем призвал внимание полицейских. – Это хорошо, - пояснил он им.
- Мистер Карволл, - позвал Дима. – Не молчите, отзовитесь.
- Да? – послышался голос вымотанного напуганного человека.
- Зачем же вы так необдуманно себя повели? – спросил Берестов, не обращая внимания на предупреждающее движение полицейского на тротуаре. – Почему не предложили помощь парню, не взяли его к себе на работу? Пригляделись бы получше.
Теперь оставалось надеяться, что владелец магазина окажется сообразительным человеком и поймет, на что ему намекают.
Карволл догадался.
- Так я же не против, пусть работает, поможем поначалу.
Он стал говорить тише, видимо обращаясь к Тиму.
- Я же спрашивал, чем ты собираешься заниматься, как семью кормить будешь. Почему отмахивался и говорил, что как-нибудь проживете. По-твоему мне приятно слышать, что моя дочь будет «как-нибудь» перебиваться. Ничего, теперь разобрались. Все будет нормально.
- И вы дадите нам пожениться? – по-детски с искренней надеждой спросил Тим.
- Если Джинни согласится, то так и быть, - вздохнул Карволл.
- С ума сошел, он же преступник! – послышался новый голос.
- Это Энтони, брат Джинни, - пояснил лейтенант Фрайк.
- Молчать, - приказал отец сыну.
Он был готов пообещать всё, что угодно.
Энтони повозмущался немного, но быстро умолк.
- Давай ты мне отдашь ружье? – взволнованным голосом предложил мистер Карволл.
- А они меня не арестуют? – наивно спросил захватчик и хозяин магазина растерялся, не зная, что ответить.
Тим вдруг превратился из обезумевшего налетчика в прежнего давно знакомого соседского мальчишку с шестого класса влюбленного в его дочь.
«Что же ты натворил, бедолага», - с горечью подумал мистер Карволл.
- Вы меня не арестуете? – крикнул Тим полицейским из-за двери.
- Никто ничего тебе не сделает, у тебя всё будет хорошо, - пообещал Берестов, видя, что никто не собирается отвечать.
Собравшаяся на тротуаре группка людей стала медленно расходиться, не стремясь становиться свидетелями задержания. Первая влюбленность всегда сопровождается кучей ошибок и разочарований. Только чьи-то ошибки затрагивают лишь личные переживания, а у кого-то вываливаются на окружающих.
Щелкнул засов. Дверь тихо раскрылась. Дима перепрыгнул со ступенек через перила, чтобы освободить проход для полиции.
Из магазина вышел молодой взлохмаченный парень. За ним шел, судя по всему, хозяин лавочки, держа опущенное к земле ружье.
Русский, как выяснилось, имел все особенности грузинской внешности. Но американцам как всегда было всё равно. Они предпочитали выделять только свою национальность, позволяя себе ошибаться в чужой.
Подошедшие стражи закона одели на Тима наручники, и повели к машине. Парень безошибочно выделил среди прочих Берестова и с обидой выкрикнул ему:
- Ты же обещал, что у меня всё будет хорошо, почему обманул?! Что я тебе сделал!
Дмитрий молчал. Его задачей было вызволить живыми заложников, а не щадить нежные чувства захватчика. И, несмотря на положительный конец конфликта, на сердце оставался едкий осадок несправедливости.
- Он не обманул тебя, - тихо проговорила светловолосая девушка и, подойдя к Тиму, обняла его. – Я буду ждать тебя. И папа непременно что-нибудь придумает.
Шериф недовольно кашлянул. Совсем недавно Джинни ревела, обвиняя во всем отвергнутого жениха и переживая за брата и отца, а теперь раздавала неисполнимые обещания.
Полицейские увезли задержанного, пообещав прислать машину для русских через час.
Постепенно последние любопытные разошлись по домам. Скрылась из вида и семья владельца магазина.
Лика подошла к Берестову и положила ему руку на плечо.