Анжелика раскрыла лежащий на полу черный твердого оформления чемодан и стала неспешно доставать вещи, записные книжки, зарядки для цифровой техники, косметические принадлежности и медленно возвращать вещи на свои полки.
Только Карл собрался начать свой важный разговор, как она скрылась в ванной убирать утреннюю косметичку с гелями, бальзамами, зубными пастами.
Дождавшись, когда через минуту Лика вернулась, он усадил её напротив себя и попросил выслушать.
- Прав мой отец, говоря, что когда мы любим не по-настоящему нам всё кажется простым и приятным. На самом деле, когда решается жизнь даже слова произносить непросто. Мне цыганка в аэропорту нагадала, что в предстоящей поездке я встречу свою судьбу, а я не поверил. Теперь вот в предсказания верить начну, - он усмехнулся и тут же серьезно посмотрел на Анжелику. - Ты мне нравишься.
Она молчала, и это подбодрило Карла.
- Понимаешь, мы просто обязаны быть вместе. Я вдруг понял, что не могу без тебя. Мы словно живем на одной волне, понимаем друг друга с полуслова. С тобой хорошо, жизнь смысл приобретает, когда ты рядом. Мне кажется, я знаю о тебе абсолютно всё.
- Мне иногда кажется, что я сама о себе слишком мало знаю, - возразила Лика.
- Я помогу тебе разобраться в себе. Хочешь, расскажу всю твою жизнь?
- Самонадеянно, - заметила Анжелика, отмечая, что излишняя самоуверенность совсем не красит человека. – Мои родители и те не могут сказать, что знают обо мне всё.
- Но между нами есть какая-то связь, очень сильная. Мы можем стать идеальной парой.
- Папа был бы рад, - пробормотала Лика. Карл был очень милым, но это единственное слово, которое характеризовало её отношение к нему.
- А я счастлив. Ты никогда не задумывалась, что мы не такие как все? Ведь мы другие и родились исключительно друг для друга. Как два полушария земли, по отдельности никогда не будет целого. Я не буду счастлив, если у меня не будет тебя. Мы с тобой из другого мира, принадлежащего только нам. Я люблю тебя.
Лика сидела, спрятав голову в руках. Как ни старайся, но ответные чувства не возникают по одному только взыванию к ним.
- И что я должна сказать? – Лике больше всего хотелось закончить разговор и остаться одной.
- Что и ты тоже, - Гельмут уходить, судя по всему, не собирался. Сев рядом с девушкой, он взял её ладони в свои и стал смотреть в синюю бездонность её глаз. – Лика, ты ведь меня понимаешь. И сама знаешь, что против судьбы идти преступно. Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне. Давай будем вместе и будем счастливы, раз так распорядились высшие силы.
Карл приблизился к её лицу, чтобы поцеловать, но она увернулась и, встав, отошла к двери.
- Мне надо подумать. Иди, пожалуйста, к себе.
Гельмут не стал настаивать и оставил Лику одну.
Как же тяжело было принцессе разобраться в своих мыслях. С чувствами было куда проще.
Она видела его ауру – светлую, сильную, искрящуюся энергией. Не могла не заметить его привлекательную внешность, притягивающую внимание окружающих, где бы он не появлялся. О нем можно было сказать многое, и какой он умный, обаятельный, хоризматичный, уверенный в себе, самостоятельный, надежный. Лика могла перечислять себе достоинства Карла до бесконечности. Но не могла с легкостью сказать, что влюблена, и может забыть весь белый свет ради одного человека.
Он был ей симпатичен. Симпатичен как человек. Но она не чувствовала ничего особенного к нему. Даже к нынешнему напарнику по работе испытывала больше теплоты, чем к своей половине. Или она просто в своем ожидании навыдумывала несуществующих чувств и теперь ожидает невозможного. Но то, как равнодушно она ощущала прикосновения Карла, его энергетику так близко находящуюся к её собственной, не давало принцессе покоя. С детства воспринимая мир по особым невидимым и неощутимым для других ритмам, она привыкла доверять себе.
Борясь с бессонницей, Анжелика успела придумать десятки объяснений своим сомнениям. Одно соревновалось с неправдоподобностью другого. Самым возможным среди них ей казалось, что со своей судьбой она распрощалась еще в прошлой жизни, как когда-то бабушка с графом. И хранители сочли нужным выбрать для неё другого кандидата, и им чем-то понравился швейцарец. Поэтому Лика пока и не чувствовала к нему ничего особенного, не узнавала его. Правда довод сильно перечил последним тайнам её неземного прошлого и смутным воспоминаниям о самом дорогом и бесценном. Решив, что раз уж Карла сочли подходящим для неё человеком, наградили тяжелым багажом знаний, то придется и ей присматриваться к нему тщательнее.