Рада нарезала несколько видов сыра, а Лика доделывала клубничный сорбет, когда на кухню заглянула Маргарита Алексеевна.
Незадолго перед её появлением принцессы прекратили своё безобразие и чинно сидели за столом, доделывая последние блюда.
- Помощь не нужна? – с улыбкой спросила женщина и, увидев заставленный стол, в изумление проронила: - Ничего себе! Когда вы всё успели? – и обеспокоено добавила, - всю ночь не спали?
- Успеем выспаться, - весело отозвалась Анжелика. – Неплохо получилось?
- Не то слово! Вы такие большие умницы, - похвалила мама. – Мне хоть что-нибудь оставили сделать?
- Конечно, - улыбнулась Лика. – Твои коронные бутерброды с хреном.
- Не бутерброды, а «Сконы», - исправила Рита. – Английская кухня заслуживает уважения.
- Должна признать и американская тоже, - засмеялась дочь в ответ. – Когда папа поедет за бабушкой?
- В половине девятого, - ответила Маргарита Алексеевна. – У нас есть время сервировать стол и принарядиться самим.
Достав из холодильника сливочный сыр и копченый лосось, Рита принялась за свою коронную закуску.
Стол собирались накрывать в столовой. На белую скатерть первым делом выставили художественную нарезку из фруктов и ягод, украшающих стол весенними цветами и душистыми сладкими ароматами.
Перед тем как поехать за матерью Родион поставил на огонь «Гусарский пунш», имеющий в составе полтора десятка ингредиентов, - любимый напиток именинницы и строго настрого велел Полине следить за ним отведенное время.
Невзирая на изобилие блюд, Рита решила добавить в меню тушеную в красном вине гусиную печень и занялась её приготовлением.
Алевтина, Анжелика и Раданна наводили последние штрихи на обеденном столе. Вспомнив о чем-то, Рада умчалась на кухню. Младшая принцесса чувствовала себя у Лесовских как дома. Она быстро нашла общий язык с родителями Лики и воспринимала их семью как продолжение своей. Видя её непосредственность и детскую доверчивую доброту по отношению к ним, Рита с Родионом старались отвечать тем же.
- Интересная у тебя подружка, - заметила Тина, проводив удаляющуюся Раду взглядом. – Сколько ей лет?
- Спроси у неё самой, - неохотно отозвалась Анжелика, предчувствуя последующие расспросы.
- И где вы познакомились? – допытывалась Алевтина, - она ведь нам кажется не родственница? А ты запросто приглашаешь её на семейное торжество.
- Ты же отказалась помогать мне, - напомнила Лика.
Осмотрев столовую и убедившись, что всё лучше некуда она направилась в свою комнату, встретившись в дверях с Раданной.
- Через пару минут вернусь, - предупредила Лика сестру.
- Не торопись, - отозвалась та.
- Пойдем, посидим в гостиной, - предложила Тина девушке и первой вышла из столовой.
Рада не возражала.
- Ты учишься или работаешь? – расспрашивала Ликина двоюродная сестра, шумно плюхаясь на диван мягкой светлой кожи.
- Сейчас я прохожу обучение, - ответила Раданна весело, хотя радости к учебе и не испытывала. – На днях моя наставница предложила мне рассмотреть концепцию исторических событий с позиции четырех законов мироздания.
- Психология, всё ясно, - хмыкнула Тина. – Ты учишься там же где и Лика училась?
- Некоторые из моих нынешних учителей в недалеком прошлом помогали и Анжелике понять устройство внешнего мира, - согласно закивала Раданна.
- Заметно, - услышанные шаги на лестницы заставили белокурую девушку обернуться, она растянулась в улыбке: - наш швейцарец проснулся, радость какая.
Тина пожелала Карлу доброго утра. Эта единственная фраза, которая получалась у неё безупречно.
Гельмут ответил, приветливо улыбнувшись, и поинтересовался, что за гостья оказалась в доме в столь ранний час.
Тина, разумеется, вопроса не разобрала. Зато Рада с легкостью завязала диалог.
- И эта туда же, - заворчала Алевтина. – И почему в этом доме все без исключения знают английский, и только я как ворона, залетевшая не ко времени.
Раданна же не заметила даже что перешла на другой язык. Проходя занятие необходимое перед посещением другого мира, её научили настраиваться на данное измерение, улавливать его волны, свободно приспосабливаться к всевозможным изменениям ситуации. Заслышав речь, она начала объясняться на ней, не подразумевая, что она иная и имеет различие. Для неё любой язык третьей параллели был иностранным, и принцесса могла говорить практически на всех существующих наречиях.