Рита взяла под руку супруга, и они шагнули к воротам.
Внезапно всё закружилось, потемнело и поплыло.
Родион успел подумать, что на них решили напасть и стукнули его по голове.
В следующую минуту, когда глаза с трудом привыкли к утреннему сумраку холодного неуютного пространства, Лесовские в изумлении огляделись.
Всё что предстало перед ними, это убогая хижина с покатой крышей и покосившимся навесом заменяющим крыльцо. Из мутного оконца лился слабый свет.
- Рита, я ничего не понимаю, - тихо, словно опасаясь быть услышанным, произнес Родион.
- Я тем более, - Маргарита Алексеевна взяла покрепче мужа под руку.
Обеспокоенной она себя не чувствовала, её охватывал страх сродни детскому, когда мы во сне оказываемся одни в темном чужом месте и рядом нет мамы.
Чувство из неприятнейших, особенно для взрослого человека.
- Давай зайдем внутрь, - неуверенно предложил Родион, обхватывая Риту за плечи и крепче прижимая к себе. – Там должны быть люди.
Бродить в потемках по незнакомым буреломам желания не возникало, и они толкнули ветхую деревянную дверь. Та поддалась с неприятным пронзительным скрипом.
В едином низком помещении, освещенном керосиновой лампой болтавшейся под потолком находилось два человека.
Худощавый мужчина, сидевший на полу в позе лотоса и кажется пытающийся медитировать. И женщина приятной внешности, с точеными линиями лица и прямым внимательным взглядом. Было в ней много современно-привлекательного, но и присутствовало нечто сошедшее со средневековых картин. Она представлялась самодостаточным человеком. Создавалось впечатление, что характер был схож с гармоничной внешностью и представлял единство внешнего и внутреннего мира.
Женщина стояла спиной к окну и внимательно смотрела на вошедшую пару, не зная чего от них ожидать – угрозы или помощи.
- Пришла наша огневласая дева? – иронически спросил мужчина, не открывая глаз.
- Нет, - возразила женщина у окна и, оглядев растерянный недоуменный вид подошедших еще раз, сделала правильные выводы: - подоспело обещанное пополнение.
Мужчина выскочил из своего меланхолического состояния как из вспыхнувшего сарая и, поднявшись на ноги, уставился на людей.
- Вы кто такие? – ожидая увидеть «Петю с Машей» он удивленно моргнул.
Не дав Родиону Петровичу ответить, узнал их сам по сохранившимся в памяти образам со снимков последнего рокового заказа.
- Лесовские, кажется, - припомнил он. – Вас-то она сюда зачем? Впрочем, кто её знает.
- А вы откуда нас знаете? – удивилась Рита.
- Кто это – она? – добавил её супруг.
- Какая теперь разница, - нервно выдохнул мужчина. – Я Геннадий Птахин. Заочно мы с вами даже знакомы.
- Тот самый?! – пораженно спросила Маргарита Алексеевна непроизвольно давая волю эмоциям.
Птахин кивнул.
- Так это вы именуете себя Ястребом? – спросил в свою очередь Лесовской, с нескрываемой неприязнью глядя на человека. Сколько же горя сумел тот принести в их семью совсем недавно, знакомство оказалось крайне неприятным и тяжелым. – Но что мы делаем здесь, как попали? Стоило выйти за порог дома, как родной пейзаж сменился этой чертовщиной.
- А я из подъезда вышла и очутилась тут, - сказала женщина, голос у неё имел приятный мягкий тембр.
Она представилась.
- Родион, моя жена Маргарита, - назвался Родион Петрович. – Мы что же теперь заложники? – осторожно спросил он, глядя на Птахина.
- Не волнуйтесь, вас она больше трех дней не продержит, иначе вы ноги протянете, а ей лишние хлопоты не нужны, - цинично проговорил Геннадий. – Меня она, судя по всему, решила оставить себе в качестве утешительного приза.
- И отсюда нельзя уйти? – спросил Родион Петрович, обращаясь на этот раз к Сармирской.
Женщина грустно улыбнулась краешками губ и покачала головой.
- Ходишь вокруг хижины как по замкнутому кругу, дальше километра уйти невозможно, - сказала она, вспоминая тщетные попытки прошлого дня.