Она выпрямила ладони устремляя невидимые потоки в пол и пристально уставилась на супружескую пару. Рита первой почувствовала легкое головокружение и осела на пол.
- Что вы делаете? – взволнованно вскричала Марина, видя, насколько сильно побледнели оба человека.
- Прекратите немедленно! – потребовал Дмитрий.
Миранда лишь усмехнулась, но даже не отвела своего гипнотического взгляда.
Маргарита Алексеевна медленно прикрыла глаза, супруг её еще держался, но сил на слова не было.
Не видя причин, почему он не сможет остановить какую-то девчонку, Берестов кинулся на гипнотизерку. Отлетел он также быстро и пролетел бы довольно долго, не задержи его деревянная стена ветхого жилища. Ударившись об неё со всей силы, он издал слабый вздох и понял, что подняться быстро не сможет.
Сармирская готова была присоединиться к атаке на ненормальную девушку, однако увидев, как та одним не касающимся взмахом руки откинула молодого человека, поспешила к последнему.
- Как вы? – сочувственно спросила она.
- Жив кажется, - Дима попробовал улыбнуться и тут же схватился рукой за затылок.
Матильда Миранда стояла в центре помещения со странным отсутствующим видом на лице. Как оказалось, принимала послание от своего учителя, желающего в ближайшее время видеть её подле себя.
- Отдыхайте пока, - усмехнулась Мира и, уходя, кинула в Берестова подобием молнии, от чего тот потерял сознание.
Рита пришла в себя быстро, её бережно придерживал за плечи супруг.
- Надо срочно отсюда выбираться, - сказал Родион, пытаясь привести голову в рабочее состояние.
- Помогите мне, - попросила Марина.
Она сидела на полу возле молодого человека и придерживала его голову.
- Что с ним? – испугалась Маргарита Алексеевна, быстро приближаясь к ним.
- Кажется, она его ранила, - ответила Сармирская.
С помощью Родиона удалось перетащить Дмитрия на единственную старую раскладушку.
В отличие от Риты, состояние которой близилось к паническому, художница была спокойна. Сняв с парня легкую куртку, она осмотрела открытую рану, обожженную по краям.
При виде кровоточащей руки Рите стало нехорошо и она, извинившись, отошла подальше.
Разорвав низ трикотажного тонкого джемпера Берестова, Марина сделала повязку и туго перевязала сверху снятым со своей шеи светлым шелковым шарфом. Все манипуляции она делала уверенно спокойно с верной расстановкой и знанием дела.
- Думаете, поможет? – спросил Родион, волнуясь за друга дочери. – Наверно нужно было бы сначала обработать, чтобы заражения не было или зашить.
- У него на ране ожог, и так все микробы сгорели. Зашивать тоже ненужно, она неглубокая. Будем надеяться, что так заживет. Сознание он потерял не из-за руки, боюсь причина в другом.
К ним вернулась Маргарита.
- В чем же? – спросила она. – Откуда вы знаете, что рана неопасна, может у него перелом?
- Я когда-то медсестрой работала, - подняла голову на женщину Сармирская. – Разное видела. Других травм у него нет, разве что легкое сотрясение мозга может быть. Я впервые видела, чтобы в человека молнию запускали. Представления не имею, какие будут последствия.
- Он дышит? – спросил Родион, беря руку Берестова и находя пульс. – Дышит-дышит, не волнуйтесь, - поспешил успокоить он.
Дверь скрипнула и все, вздрогнув, повернулись.
Через секунду Птахин стоял возле раскладушки.
- Что она с ним сделала? – от вида самодельной повязки и бледного лица Дмитрия Птахин сам побледнел до творожного цвета. – Петька, ты умирать не вздумай, - нервно предупредил он знакомого.
За проведенные недели в пугающей глуши он не раз успел пожалеть, что связался с Мирой. Теперь приходилось сокрушаться и за разведенную однажды антимонию. Зачем он только рассказал о своем неудачном знакомстве с мюпарфовцами. Сидел бы сейчас Петя-Дима дома и телевизор смотрел. Мысль, что тот может пострадать из-за него, Геннадию стала отчего-то неприятной.
- Попробую чем-нибудь помочь, - решительно проговорил Птахин. – В конце концов сам слышал, что самовнушением можно неплохо вылечиться.