- Тебе мало? – с ядом в голосе спросила девица. – Помалкивай лучше.
- Не беспокойся, - возле Берестова возник Николай. Посмотрев на его руку, он мягко отодвинул его в сторону. – Сейчас посмотрим, что можно сделать.
- Не отвлекай ни меня, ни себя, - Дмитрий устремился к прежнему месту поближе к разыгрывающейся конфликтности, но Ростов его удержал.
- Не думаю, что дело дойдет до чего-то интересного. Тебя же необходимо подлечить.
- Ты не представляешь, что собой представляет эта девчонка, - взволнованно быстро объяснял молодой человек. – Она, в общем может…
Ему не хватило слов. Николай успокаивающе улыбнулся.
- Привкус её магии ты ощутил на себе, - проговорил он. – Показывай ранения, герой.
- Там Лика в опасности, - Дима не понимал равнодушие знакомого.
- Это они всегда там, где Лика, - Ростов устал удерживать Дмитрия и отстранился. – Ты мне дашь взглянуть на рану или нет? Единственное, что может сделать Миранда, так это быстренько испариться. Ты так трясешься за Лику, будто не знаком с ней. Её бомбами не остановить, а тут какая-то колдунья, неспособная к тому же видеть силу превышающую её собственную.
Дмитрий мучился в сомнениях, пока Николай перевязывал ему руку, и всё-таки решившись, сказал:
- Думай обо мне что хочешь, но и со мной не так всё просто как кажется. Кое что из необычного и я умею. Только против Миранды бессмысленно вставать.
- Да, ты и в самом деле не знаешь Анжелику, - Николай оставил Берестова в покое.
Тот покрутил плечом и не почувствовал никакого жжения. Удивленно взглянул на Ростова.
- Не разбрасывай угроз, - посоветовала Лика. Посетившее однажды чувство беспокойства за Дмитрия вернулось снова. Её напарника посмели обидеть, это уже можно было воспринимать как оскорбление. – А Берестов тебе, чем приглянулся?
- Заслуга Геннадия, сумел меня заинтересовать вашей парочкой. Если ты под стать своему товарищу… Что ж, в этом случае мы никогда больше не столкнемся. Я не люблю третий мир, мне больше нравится этот, он проще и яснее. В твою параллель я заглянула ради одного человека, слишком редко появляющегося дома.
- Уж не ради меня? – с напускной беспечностью осведомился граф Олизон.
Он стремительно прошел расстояние от хижины до группы людей.
Бойкое настроение Миранды как рукой сняло. Только что учитель передал ей последние известия их мира, так обрадовавшие её. К встрече с графом колдунья больше не стремилась, и как оказалось, готова не была. На лице отразились все мысли и чувства одновременно.
- Тебе самой надо было чаще являться домой, - заметил Джеймс, неспешно прохаживаясь взад-вперед и не обращая никакого внимания на знакомые лица. – Тем паче твое новое положение обязывает. Не понимаю к чему была открыта столь длинная беседа, должно быть у собравшихся имелся запас времени и ангельское терпение. Чем, увы, я не обладаю.
- Давно следовало связать её и доставить домой, - согласилась Анжелика, как всегда сперва стремившаяся выяснить все обстоятельства, а уже потом действовать.
- Ну и возомнила о себе, - оскорблено фыркнула Матильда Миранда, явно ощущая себя не в своей тарелке. – Ничего-то ты так и не поняла. Да я тебя в любой момент как муху прихлопнуть могу, ты же и подойти ко мне будешь не в состоянии.
Две пары глаз – бывшего Верховного темного мага Красстраны и духа светлейшего Эввила посмотрели на неё как на самое ошибочное недоразумение природы.
- Простите господа, - надменно обратился Олизон к людям, предупреждая тем самым их о своих намерениях. – Но меня еще никто так не вынуждал выполнить данные мной обещания.
Одним мимолетным взглядом окинул маг начинающую колдунью, и всё что она успела почувствовать в этом секундном взгляде – это силу, настоящую, живую, всевластную.
Яркая пелена пламени озарила собравшихся.
На месте где стояла рыжеволосая девушка, слабо дымилась горстка свежего пепла.
Марина и Рита невольно вскрикнули.
Лесовской потрясенно смотрел на дотлевающие останки и не был способен к внятному мышлению.
Дмитрий и Николай не сговариваясь, оба отвернулись в сторону. Стоявший поодаль Птахин испуганно смотрел на Олизона и непроизвольно вспоминал о предостережениях Анжелики относительно этого человека, вспоминал с благодарностью. Теперь он мог заверять с чистой совестью, что ничего плохого на сей раз не замышлял и сам стал случайной жертвой сложившейся ситуации.