- Лика, что он имеет в виду? – спросил Родион дочь.
- Мы ничего не понимаем, - Рита взяла подошедшую Анжелику за руку, не то желая огородить себя, не то стремясь защитить своего ребенка от странного человека.
- Я изъясняюсь не на вашем языке? – спросил Хранитель, зная заранее, что ошибки быть не может.
- Нам понятны слова, но не ясна суть, - Лесовской выступил вперед, подхватывая порыв жены и собираясь защищать интересы семьи до последнего.
Хранитель принял дружелюбное выражение лица.
- Если я зачту все правила и законы Девяти миров выставленные регламентом и предназначенные для случаев подобно этому, вы решите, что я собираюсь объявлять вам войну, - Хранитель попытался изобразить улыбку. – Так как здесь по большей мере присутствуют представители двух измерений, для выяснения всех тонкостей предлагаю переместиться в высшее. Там нам будет удобнее. Господа, - широкой линией он развернул серебряную гладь портала. – Прошу.
- Всем? – удивилась Анжелика.
- Будьте гостеприимны, принцесса, - Хранитель впустил одного из стражей первым, второй должен был замыкать цепочку.
Люди в сомнение шагнули к предложенному коридору. Оставаться в малоприятном чужом месте в одиночестве никому не захотелось.
Лесовские из состояния шока перешли в состояние полнейшего шока.
Они вышли в лесной зоне за несколько часов ходьбы до королевских владений.
Места для Анжелики были несказанно родными и знакомыми. Она сразу приободрилась и почувствовала себя лучше. Мрачный хранитель даже ей внушал неприятное опасение за близких. Насколько лучше обстояло бы дело, окажись с ними Зафир, но Доменик предпочел позвать на свой суд кого-то другого, более строгого и мрачного.
Граф Олизон следовал со всеми к королевскому дворцу не собираясь сворачивать в сторону своих земель. Несколько минут процессия из девяти человек одного хранителя и двух стражей шли молча, потом лорд Фиртелл всё же решил обратиться к призванному им же внеземному вершителю правосудия.
- Мы можем прибегнуть к любому виду помощи для перемещения.
- С нами люди далекие от ваших возможностей, - не глядя на лорда, ответил Хранитель.
- Я не знаю, что есть у них, но думаю, лошади вполне подойдут, - Доменик посмотрел на принцессу, та одобрительно кивнула и поддержала друга.
- Вы имеете что-то против пеших прогулок? - справился хранитель девяти миров у остальных людей.
Все подавленно молчали.
- Простите, светлейший, но это мне не по душе, - решительно проговорила Анжелика.
Хранитель встал, за ним остановились две бессловесные фигуры стражей, в надвинутых на лица капюшонах они выглядели крайне мрачно.
- Что именно, принцесса? – осведомился неземной гость.
- Мои родители почтенные гости в этой стране, и вашего дозволения на это я имею права не спрашивать, следовательно, они могут наслаждаться красотами и возможностями восьмого мира. – Лика указала рукой на Берестова. – Прошу считать этого человека моим личным гостем, и надеюсь, его ваше правосудие не коснется.
- За кого еще вы хотите поручиться? – неодобрительно спросил небесный посланец.
- Больше ни за кого, - Анжелика перестала быть любезной, она выдержала пронзительный взгляд безжизненных глаз и, повернувшись к родителям, тепло улыбнулась им.
- А как же Николай, - обеспокоенно напомнил Родион дочери, поняв, что она действительно имеет вероятность их защитить, хотя бы потому что она что-то понимает в происходящем.
- Он и так как у себя дома, - проговорил Олизон и властно обратился к хранителю. – Пока принцесса не успела вступиться за всех, пострадавших от рук Миранды поспешу выдвинуть заявку относительно еще одного человека, - он выразительно посмотрел на Марину и, подойдя к ней, галантно взял за руку. – Моя гостья, если она конечно не возражает?
- Не возражаю, - улыбнулась в ответ Сармирская, от неожиданности не зная, что должна еще сказать.
- Что за произвол вы мне тут устраиваете, - рассердился хранитель. – Каждый, кто против своей воли попал в другое измерение, обязан проходить установленную процедуру и возвращаться в свой мир. На каком основании вы всех этих людей приглашаете в дома, которые они не имеют права видеть.
- Последнее время меня окружают одни глупцы, - огорчился граф.