Полина замолчала, пытаясь придумать уважительную причину для подобного решения.
Анжелика в свое время не стала вдаваться в подробности. Она не могла отнести себя ни к одной существующей религии, как в третьей параллели, так и в восьмой. У неё было свое представление о мироздании, о его устройстве и законах, одинаково вежливо относясь к каждой религии, она придерживалась своего внутреннего мироощущения. К счастью Дмитрий её понимал и не на чем не настаивал.
- Завтрашний рабочий день никто не отменял, - со вздохом напомнил Родион Петрович, откладывая журнал в сторону.
- Да, что-то мы припозднились, - поспешно согласилась племянница и, пожелав всем добрых сновидений, ушла к себе в комнату.
- Я тоже пойду, - сказала Лика, поднимаясь со своего места. – Извините, что подпортила вам грандиозные приготовления, но для меня видимо золотым правилом служит – чем проще, тем лучше.
- Не извиняйся, - ласково улыбнулась Маргарита. – Сами вырастили такую скромную дочь.
Прежде чем уйти Лика обняла родителей перед сном и пообещала впредь не упрямиться.
Дни пролетали без оглядки. Лика продолжала потихонечку бороться с навязчивостью Тининых идей. Так она с трудом упразднила официантов одетых в ливреи девятнадцатого века, заменив вычурный наряд сдержанными черными фраками. Вычеркнула из сценария почти все увеселительные мероприятия с участием жениха и невесты. Переписала ряд конкурсов и лично подобрала программу для оркестра.
- Лика, что хочешь, но туфельку мы оставляем, - спорила Тина очередным поздним вечером. – У нас и так кроме кидания букета невестой ничего нет. Тебе осталось еще гостям запретить кричать «горько».
- Я над этим подумаю, - пообещала Лика, забавляясь гневной мимикой родственницы.
- Думай над чем хочешь, - фыркнула рассерженная Тина. – Только жениха мы всё же заставим выпить шампанского из туфельки невесты.
- Заведи сначала собственного, а потом и мучай, - весело отрезала Анжелика и, оставляя последнее слово за собой покинула общество кузины.
Она словно отыгрывалась на мелочах, уступив родителям в главном, позволив устроить из своей свадьбы официальный прием. Всё что казалось ей недостойным для принцессы верховной страны, она безжалостно отменяла, не собираясь веселить чужих безразличных к её счастью людей. Её хотели видеть настоящей принцессой в этот день, и она согласилась, решив познакомить окружающих со своей второй натурой. Лика не была намерена играть в красивую сказку, она собиралась предстать перед гостями в естественном для себя состоянии, во всем величии королевской дочери, с тем отстраненным равнодушием к окружающим, которым обладали лишь высшие маги Красстраны.
Поэтому на все капризы Алевтины она отшучивалась фразой «уступлю твоей свадьбе». Как двоюродная сестра не пыталась, но почти все её замыслы отметались на первых стадиях приготовления. Лика же мысленно не уставала благодарить Радочку. Та совсем не докучала старшей сестре, наоборот умоляла не приходить в Красстрану раньше намеченного дня, дабы не испортить готовившийся сюрприз. Анжелика старалась не думать, что могло получиться из неудержимой фантазии принцессы Раданны, подготавливая себя к худшему, однако, не переставая надеяться на лучшее.
За неделю до свадьбы Маргарита Алексеевна пригласила дочь вместе с её женихом на урок бального танца. Идею снова подала Алевтина. Будучи незлопамятной от природы, она обижалась на сестру непродолжительное время, а потом с новой силой приступала к приготовлениям, стремясь учесть абсолютно всё и не упустить из вида ни единого пустячка. Как говорится, большое мероприятие складывается из тысячи самых незначительных мелочей. Рита догадывалась, что Анжелика сама способна обучать танцам не хуже заслуженного хореографа, но предложение всё же озвучила. Лика согласилась.
В полдень они встретились у входа в студию, Рита приехала с Алевтиной, Лика с Димой.
Их встретила миниатюрная женщина сорока с небольшим лет, в клетчатой юбке-шестиклинке и черной водолазке. Летнее знойное солнце оставалось за толстыми стенами и плотными шторами. В просторном зале, окруженном с трех сторон зеркалами, было прохладно и очень светло. Десятки лампочек, вмонтированных в потолок разбрасывали световые звездочки по стенам и желтому липовому паркету.