Девушка слабо улыбнулась.
- Наверное, только вышибли меня. Вы извините, я вам кажется нагрубила.
- Неплохой вариант для снятия стресса, - сказала Лика. – Вид передвижения только не самый удачный.
Девушка не смотрела на них, медленно расшнуровывала роликовые коньки и снимала защиту – налокотники, наколенники и в последнюю очередь шлем.
- Мы с Егоркой познакомились в этом парке. Ему было пятнадцать, мне четырнадцать. Я тогда училась кататься на роликах, а он уже выделывал трюки с доской. Мы столкнулись случайно, потом разговорились. С того дня прошло ровно семь лет. А вы давно знакомы?
- В августе будет год, - ответила Анжелика.
- Всего? – не поверила Зина. – И вы уже женитесь? Не быстро ли, как же там подумать, узнать друг друга, притереться. Скорые браки быстро распадаются. В этом вопросе торопиться нельзя.
«Кто бы говорил», - прочитала Лика в веселых глазах Димы и улыбнулась ему в ответ.
- Можно спросить, что такого сделал ваш Егор, что вы его сегодня днем так ненавидели? – полюбопытствовал Берестов в предвкушении забавной истории.
Девушка тут же вспыхнула гневным румянцем. Видимо душевные переживания еще не улеглись.
- Он всем видом показал, насколько не достоин меня, - разочарованно сказала она.
- И в чем это проявилось? – наводящим вопросом попыталась Лика узнать продолжение.
- Я спросила его, на что ты способен ради меня, а он мне – ради тебя я могу съесть десять килограмм мороженного. Разве это серьезно?
- И из-за этого вы поругались? – не смогла скрыть изумления Анжелика.
- Нет, конечно, - Зина сняла со спины рюкзак и принялась запихивать в него ролики. Чем дальше она рассказывала, тем больше силы прикладывала к своим действиям. – Я сделала вид, что обиделась, говорю ему, а жизнь за меня ты отдать сможешь, он же глазами хлопает и молчит. Спрашиваю, с моста ради меня спрыгнешь. Он опять молчит, только смотрит на меня как на полоумную. Говорю, ну хоть на что-нибудь ты способен во имя нашей любви. Подвиг можешь совершить, чем докажешь что я небезразлична тебе? Решишься в огонь броситься или под поезд? Любой шаг, главное стоящий, чтобы я поняла, что твоя жизнь без меня ничего не значит. А он мне снова про мороженное, и большее, говорит, с меня не проси. Получается, он меня ни во что не ставит, и даже палец о палец не ударит, если я тонуть буду, или гореть, или на меня поезд поедет. Ну и зачем мне такой муж, если положиться на него нельзя, защищенной себя с ним не чувствуешь и раз уж он ради жизни моей ничего делать не собирается, про благополучие и думать нечего. Для создания условий он и с дивана то не встанет.
- Да, - протянула Лика выслушав нелепицу рассказчицы. – Возможно, вы не правильно друг друга поняли?
- Что тут понимать, - пожала плечами Зинаида и надела рюкзак.
- Но ведь ты его спрашивала не о будущем благополучии, а о риске, неоправданном к тому же. Егор мог подумать, что это его жизнь для тебя ничего не значит, раз уж ты спокойно предлагаешь ему спрыгнуть, разбиться и сгореть только для того, чтобы убедиться в его преданности и любви. Извини, но получается, это ты не дорожишь им. Как ему прикажешь реагировать на подобные просьбы.
- Я бы не позволила Егору спрыгнуть с моста, - с жаром возразила Зина. – Да я жить без него не смогу. Но поймите, мне важно знать, что ради меня он способен на поступок. Вот вы, - повернулась она к Берестову. – На что готовы вы для своей невесты?
- На что, - призадумался Дима, глядя на девушек. - На драконе смогу пролететь верст десять.
- Поосторожнее со словами, - предостерегла Анжелика, - я это и устроить могу.
- Вот видишь, - воскликнула дочь Анастасии Аркадьевны. – Он тоже отшучивается. Неужели так сложно сказать несколько красивых фраз, пусть и неправдивых. Они даже приятное сделать не хотят.
- Что толку говорить, - вздохнул Берестов. – Надо уметь чувствовать. Если я скажу Лике, что луну с неба ей достану, она не поверит, если с моста попробую спрыгнуть, она меня вообще тогда может разлюбить, или сомневаться в моих умственных способностях начнет.
- Это точно, - подтвердила Лика. – А то что он меня от пуль закроет или на край света помчится, разыскивая, я это и так знаю, говорить нечего.