- Обязательно буду, не волнуйся, - засмеялся Николай, садясь в автомобиль.
Берестова, несмотря на протесты, подвезли к самому подъезду.
К дому Лесовских Лика с Линой подъехали далеко за полночь. Высадив Полину у крыльца, Лика отогнала машину в гараж. Странное чувство затаилось в её душе. Было тепло от мысли о будущем и вместе с тем немного грустно. Вскорости белый особняк должен был перестать быть для неё родным. Она конечно в любой момент могла приезжать к родителям, и комната навсегда останется её, но всё же дом будет слегка чужим, а она в нём немножечко гостьей.
- Да, Полина, час ночи. Надеюсь, Коля уже пообещал тебе жениться. Иначе нам придется его заставить, - проговорил Родион Петрович, стоило Лине вступить на открытую веранду.
Родион с Ритой сидели на плетеном диванчике и, обнявшись, встречали приход ночи, заодно и поджидая девочек.
Не поняв, что дядя так шутит, Лина растерянно стояла перед ними и не знала, что сказать в ответ.
- Не пройдет, папа, - весело усмехнулась возникшая за спиной девушки Лика. – Мы были все вместе, так что у Ростова алиби.
- Эх, не удастся мне его в родственники заполучить, - огорчился Лесовской, поднимаясь с дивана. – Что поделаешь, пойдемте тогда спать.
Рита потрепала племянницу по плечу и, улыбнувшись, вошла в дом.
Полина, наконец, расслабилась. Вздыхая прохладу темного густого воздуха, она была вынуждена отметить, что с чувством юмора у неё иногда случались перебои.
Глава 21
Три дня пролетели как один. С раннего утра и до позднего вечера телефонные звонки, подтверждения, примерка, предварительное посещение места проведения торжества, дегустация блюд из меню, снова телефонные переговоры. Анжелика не успевала отсчитывать часы стремительно мчащегося времени. Тина спорила со всеми и по любому возникающему вопросу, успевая поучаствовать абсолютно во всем. Лику её старания по-хорошему забавляли. Больше прочего Алевтина сердилась на родную сестру. Мало того, что та не захотела отпрашиваться с работы, так еще и вечерами начала пропадать со своим Николаем. Совсем переставая участвовать в финальных приготовлениях.
Наконец настал знаменательный день. И уже непонятно было, кто ожидал его больше – Лика, Тина или Рита с Лизаветой Дмитриевной.
Суматоха затихла. Утро выдалось тихим и спокойным. Проснувшись, Лика удивилась, не перепутала ли она числа. Но нет. Это бабушка запретила тормошить невесту в день свадьбы, давая ей возможность на пару часов остаться наедине с собой.
За прошедшие трое суток Анжелика с Дмитрием практически не виделись и даже успели почувствовать подобие тоски друг по другу. Последнее время не проходило и несколько часов, чтобы их общение прерывалось. Работа, совместные выходные, покупка и ремонт дома. А тут целых три дня они были на расстоянии друг от друга. Как не заскучаешь.
- А Дима меня узнает? – спрашивала Лика, стоя перед зеркалом в просторном коридоре первого этажа.
- Пусть только попробует не узнать, - довольно усмехнулась бабушка, поправляя складочки платье.
Нежного оттенка бежевого жемчуга, оно доходило до самого пола, чуть приоткрывая белые босоножки на шпильках, и украшенных по ремешкам переливающимися бесцветными камешками. Тонкая линия пояса сверкала мелкими капельками бриллиантов, нижняя часть платья струилась легким шелком, ни обручем, ни другими пышными креплениями не поддерживаемая, создавала естественные свободные складки. Верх платья от талии собирался к шее и крепился драгоценной застежкой, оголяя часть спины до лопаток и полностью открывая руки и плечи. Золотые крученые нити со вставками прозрачного циркона собирали волосы в прическу, поднимая их к затылку и спуская концы вьющимися прядями. От фаты невеста отказалась.
Классический, едва заметный макияж, непривычным для Анжелики образом, подчеркивал форму глаз, губ и весь овал лица. Она смотрела на себя, и не узнавала в зеркальном отражении собственного лика. И без того утонченные черты выглядели слегка заостренными, доведенными до того совершенства, что казалось из зеркала смотрел ни живой человек, а скульптура небывалой красоты и первозданного идеала, сотворенная рукой прирожденного мастера. Длинные объемные ресницы, подходившие больше лесной фее, чем человеку, обрамляли большие сияющие глаза цвета сапфиров. Тени чуть оттеняли тон лица, и были почти незаметны, румянец, пусть и искусственный, подчеркивал нежность кожи, с красиво подведенных губ не сходила бессознательная полуулыбка.