- Серьезно, родители, - поддержала идею Лика. – Давайте решайтесь, наконец.
- Не торопи нас, Ликуш, - попросила Маргарита Алексеевна. – Нам надо собраться… время ведь не торопит.
- В конце месяца будет большой бал, - предложила дочь.
- Слишком скоро, - запротестовал Родион, - не дави на нас.
- Тем более Бал! – быстро подхватила эстафету Рита. – Если мы когда и решимся, то нужно денек попроще выбрать, чтобы только свои. Лик, ты уверенна, что нам вообще надо туда ехать?
- Если не хотите, то я, конечно, настаивать не буду, - вздохнула Анжелика. – Дело ваше. Но вы что же, до сих пор ревнуете?
- Еще чего, - вспыхнул Родион Петрович и повинно поглядел на супругу.
- Пойми, дорогая, насколько сложна для нас ситуация, - попросила Рита, беря дочь за руку и нежно заглядывая в глаза.
- Всё хорошо, - заверила Лика и для пущей убедительности улыбнулась. – Вы со мной, что мне еще может быть нужно.
День набирал привычные обороты. Завтрак, обед, ужин в столовой, в перерывах между ними Лике приходилось оставлять семью и сидя в мягком кресле своей комнаты, погружаться в мир её непростой работы, изучая обозрение, предоставленное информационным отделом. Вечером позвонил Берестов, предложил встретиться, обсудить и, после непродолжительных раздумий, был приглашен в гости на следующий день для деловых переговоров и неделового оказания помощи в поедании подарка Никитайсовых.
Во время последнего сложно было начать говорить о роботе, хотелось просто болтать обо всём подряд и думать только о приятном. И всё же после двух чашек крепкого чая и больших кусков торта они нашли в себе силы взяться за бумаги и завести относительно серьезный разговор. В столовой, где сидели молодые люди, царила приятная прохлада, искусственно создаваемая кондиционером, яркий дневной свет заполнял комнату, из открытого окна доносились отголоски птичьего пения и шум временами проезжающих по дороге автомобилей.
На кремовой скатерти овального стола стояли отставленные в сторонку фарфоровые чашечки, всю остальную поверхность занимали листы с мелко напечатанными текстами, раскрывающими основные направления деятельности Школы внутреннего развития – объекта изучаемого сарфодовцами.
- Так, всё, нашла начало, - сообщила Анжелика и принялась читать вслух. - По легенде мы с тобою молодая семейная пара, столкнувшаяся с первым серьезным кризисом совместной жизни. Недопонимание, обиды, недоверие, желание свободы, близкий развод… прам-пам-пам. Сразу видно профессиональный психолог составлял, - вздохнула она и уточнила: - семейный психолог. Предоставлен среднестатистический перечень бытовых проблем, только навряд ли ими можно заинтересовать нашего Птахина. Ладно, разберемся. Вот важное. Запомни наши имена – Пётр и Мария. Значит ты Пётр, а я Мария.
- Будь наоборот, было бы веселее, - заметил Берестов с серьезным лицом.
Анжелика бросила на него мимолетный взгляд и чуть заметно улыбнулась.
- Про Школу мы ничего не слышали, - продолжила она, снова углубляясь в бумаги. - Но если он предложит помощь, можем согласиться. Соломинка утопающему тоже надежда на спасение. Главное, чтобы он проникся нашему горю. Проникся, - поморщилась Лика, - кто только план разрабатывал. Этот человек не может думать о чужих проблемах, тем более сострадать. Ладно. Извини за отступление. Что дальше… да вроде и всё, остальное на наше усмотрение. Достаточно на первое время. У тебя как с актерскими талантами? Придется играть надоевших друг другу супругов, давно позабывших о прежних чувствах и раздражающихся по мелочам.
- Справимся, - усмехнулся Дмитрий.
- Вот и я так думаю, - легко согласилась Лика.
Список общественных мест, посещаемых Геннадием Птахиным оказался небольшим. Своих «учеников» он, как ни странно, вылавливал в самых обыденных областях. Площадкой для завязки знакомства мог выступать кинотеатр, выставочный зал и даже ночной клуб. Перечень заведений также был приложен предусмотрительным отделом по подборке информации. По оперативным данным чаще всего Птахин показывался в развлекательном центре «Грезы наяву», содержащим в себе ресторан экзотической кухни, боулинг, бильярд, несколько танцзалов и караоке-бар.