Лика с Берестовым ожидали своего часа у дверей кабинета начальства. Артем Олегович встретил их с серьезным выражением и, предложив присаживаться, сразу осведомился, как обстоят дела со «Школой» Птахина.
Сотрудники доложили о том, что стало известно, невольно умалчивая свои личностные суждения.
- Не вижу смысла напрашиваться в следующую группу, - проговорил Моруев, перелистывая предоставленные отчеты.
- Разве у Ястреба она не одна? - удивилась Лика.
- Нет, Анжелика Родионовна, наши насчитали четыре, - ответил Артем Олегович. – Почему вы полагаете что Птахин и Ястреб одно лицо? Есть основания для этого?
- К сожалению, нет, - вздохнула Лесовская, поглядывая на напарника. – Одни интуитивные соображения.
- Задание практически провалено, - подал голос Дмитрий. – Всё впустую. Нам не удалось найти доказательств вины Геннадия Птахина в смерти участников «Школы развития».
- Честно говоря, я так и думал, - неожиданно признал начальник САРФОДа. – Его сложно привлечь к ответственности. Люди Птахина ни за что не выдадут босса пока тот на свободе. Надеются на спасение.
- После чистосердечного? – усмехнулась Лика. – Что нам теперь делать?
- Я ещё раз перечитаю ваши отчеты. – Артем Олегович закрыл папки и убрал их в верхний ящик стола. – Будем задерживать, а там посмотрим. Надо прекращать безобразие, кем бы там не был этот Птахин на самом деле.
В обязанности Анжелики и Дмитрия заключать под стражу Ястреба не входило, но Моруев пообещал предупредить их об аресте заранее и позволил присутствовать при задержании.
Дав новое дело в виде «бумажных» разбирательств, начальник отдела отпустил их.
- Не люблю сидячую работу, - признался Берестов за дверями руководства. – Зачем нам её подсовывают, не могут разделить что ли. Кому-то же нравится сидеть с документацией, мне бы лучше новое задание.
- Любишь опасности? – поддела Лика. – Всегда нужно разнообразие. Чтобы остальные сотрудники не засиживались на местах, а мы окончательно не потеряли классификацию юристов. К тому же мы работаем в отделе особого назначения, а не в полиции и обычных преступников ловить не имеем права.
- Благодарю за лекцию, - скривился в подобии улыбки Дима. – Пойдешь в буфет?
- Мы же только пришли, - поразилась Лесовская. – Тебя дома забыли покормить?
- Нет, но мы ведь обсуждали Ястреба.
- И что?
- Как же выработанный рефлекс, - обстоятельно пояснил Берестов.
- Ну, если это, - поняла она, к чему клонит напарник. – Тогда пошли изучать кондитерские новинки родной столовой. Кстати, я ни разу не брала десерт на работе.
Буфет с окном во всю стену располагался на втором этаже. Огромный он вмещал в себя множество квадратных столиков с высокими круглыми табуретами без спинок. Меню, яркая цветная обстановка интерьера, плазменный громадный экран всегда работающий на канале новостей, стеклянные плитки потолка – всё сознательно предусматривало скорый обед, никаких посиделок за чашечками кофе и долгими офисными сплетнями. Пришли, подкрепили работающий организм и обратно за дела. Что ни говори, а Академия вмещала в себя, наверное, самое большое скопление дипломированных первоклассных психологов. Наука чувствовалась во всем, даже в мелочах. Правда, тем же самым разработчикам были далеко равнодушны не располагающие к аппетиту стены. В столовой всегда присутствовал народ. Здесь постоянно было шумно и многолюдно. Работающие в разных отделах бывшие однокурсники без труда находили предметы для обсуждения, или порою, углубляясь в прошлое, вспоминали тяжкие годы учебы. Разве могли их интересовать яркие оранжево - голубые стены и ядовито-зеленые табуреты, мыслями-то они оказывались далеко от места пребывания.
- Привет, Лесовская, - окликнул сидящую за столиком Лику бывший напарник. – Замену мне нашла, предательница, - в шутку обиделся Михаил, - бросила, понимаете, на произвол судьбы. Как работается хоть?
- Замечательно, - честно призналась Анжелика. – Только ко мне без претензий, ты сам изъявил желание «в тихой атмосфере» поработать.