Хранитель долго смотрел в ясные голубые глаза молодого дворянина и как-то по-человечески печально вздохнув, произнес:
- Так в своих же. Если бы она затягивала в свои игры людей добра мы бы вмешались мгновенно, но она играется со своими, с людьми давно озлобившимися, отвернувшимися от света. Какие могут быть к ней претензии, она на своём поле с противниками своего круга.
- Но нельзя ставить на одни весы колдунью восьмой и пусть и скверного человека, но второй или первой параллели, - не сдавался Доменик Фиртелл. – Она борется не с магами, с людьми!
- С людьми, забывшими себя, - тем же мягким голосом возразил Зафир. – С людьми не просящими нашей помощи, не взывающими к нам или к какому-либо спасению. Всё что они могут это выбрасывать в атмосферу зло, которое так ловко подбирает Матильда Миранда. Вижу что вы, лорд, не желаете услышать меня. Давайте закончим наш диалог. Мы здесь не одни. Помните лишь, что расплата приходит всегда в своё время. Мы не видим нужным прекращать действия сейчас, но это не значит, что ответа с неё не последует никогда. Все люди держат его, темная колдунья не исключение.
Лорд Фиртелл замолчал. Ему было, что сказать еще, но строгий взгляд дяди охлаждал пыл.
- Вы что думаете, граф Олизон? – спросил Таларион своего темного наместника.
- Миранда слишком слаба, чтобы о ней спорили сильные мира сего, - выдал лениво маг. – Во времена ни так давно минувшие наши соратники не «бегали» по измерениям в поисках слабейших, дабы почерпнуть силу. Для настоящего мага это лишь жалкие крохи. Она никогда не добьется величия. Не хотелось бы приводить некрасивые сравнения, но она из числа тех от кого много шума, а толку никакого. Уважаемый хранитель прав, всем нам запрещено вмешиваться в жизнь жителей других миров, но это правило распространяется только на определенную прослойку, в основе своей преобладающую. Однако та малая часть, которая, не веря ни в кого и ни во что, загубила себя задолго до вмешательства, не влечет за собой такой уж большой ответственности.
- Говорите яснее, - попросил королевский секретарь, ведущий запись собрания.
- Куда яснее, - недовольно нахмурился граф, меря секретаря пренебрежительным взглядом. Затем он обратился к Талариону: - вот вы, ваше величество, пригласили меня, дабы я пояснил ситуацию с этой выскочкой, прошу прощения, с ученицей моего приятеля маркиза. Но, по-моему, здесь и прояснять нечего, заигралась девочка, вот и вся сказка. Стоило владыкам двух самых сильных и великих держав собираться, чтобы обсудить столь маленькую особу. Если кому и придется удостоить её вниманием так это мне, как главному виновнику всех её усердий.
- В ваших словах присутствует доля здравого смысла, - признал Таларион, - наверное, наши опасения вызваны продолжительным затишьем в вашем мире черной магии. В таком случае не смею больше задерживать вас.
Граф встал и, учтиво поклонившись обоим королям, вышел в коридор.
- Обсуждение новоявленной колдуньи прошу считать законченным, - объявил король Верховой страны.
Из-за стола поднялось несколько человек, принц Латиян и его друг Доменик были в их числе.
Анжелика посмотрела на отца, тот взглядом попросил её присоединиться к уходящим.
Заседание в королевском кабинете продолжалось. Король Оранжеи, Хранитель со стражами прибыли в Красстрану не для бесед о малоспособной ведьмочке. Вопрос был поднят наряду с более важными, послужившими поводом сбора представителей не только земных, но и Высших.
Граф Олизон спешил покинуть королевские резиденции, но, увидев, как из кабинета выходит старшая принцесса, остановился.
- Не могу пройти мимо вас, не поговорив, - засмеялся темный маг, открывая своё весёлое расположение. – Судя по всему, я к вам неравнодушен.
- И вы заметили этот факт спустя столько лет, - усомнилась Анжелика, медленно шествуя по длинному просторному коридору дворца.
- Правда ли иль кажется мне… я вижу на вашем лице осуждение, принцесса? – заметил Джеймс, блестя черными кристаллами глаз. – За что, позвольте полюбопытствовать?
- Вы то милуете, то казните, - сухо произнесла Анжелика, не глядя на графа, - то проявляете благородство, то отменяете его.