- Ах, вы об моих похитителях, - разочаровался Олизон. – Они выполнили своё предназначение. Птахин был в тюрьме. Но ваша «узаконенная справедливость», принцесса, села в лужу. Так уж вышло, что я первым узнал о побеге Ястреба. Или правильнее сказать о его «триумфальном вылете» из гнезда правосудия? Простите, постараюсь обойтись без сарказма. С испорченным настроением нужно было что-то делать, вот я и позволил себе поразвлечься.
- Вы жестокий человек, - равнодушно констатировала Анжелика.
- Для вас это неново, – поморщился Джеймс, не считая свой поступок излишним. – Для них этот урок закончен, - усмехнулся граф, - пусть дожидаются следующего. Может быть в будущем будут разумнее.
Джеймс не осуждал наемников. Многое из их перечня он неоднократно совершал самолично. Однако маг не мог не призирать их как личностей. Одно и тоже оружие в разных руках смотрелось по-разному. Можно выглядеть жалко и мерзко, а можно и олицетворять мощь и доблесть. Меч завоевателя всегда ржав и грязен, каким дорогим он бы не был, какие рубины его не украшали бы. Меч в руках благородного рыцаря всегда воинственен и спасителен, какому прадеду он не принадлежал бы и сколько веков не провалялся на задворках.
- Как ты можешь с ним разговаривать? - не понимал Латиян.
Обе принцессы и лорд Фиртелл сидели в гостевых покоях наследника.
Анжелика ничего не ответила, лишь повела плечом, показывая, что вопрос бессмыслен.
- Папе не нравятся эти ваши мимолетные беседы, - продолжал брат. – Мы не забыли, чем они заканчивались раньше.
- То было раньше, - Анжелика заметно печалилась, это видели все. – К тому же папа сам пригласил Олизона, что ж мне теперь делать вид, что я его знать не знаю.
Латиян молчал.
- Матильда первая кто в истории начала куролесить помимо Родины в остальных девяти измерениях, - сказал лорд Фиртелл по-прежнему находившийся в своих думах.
- В восьми, - исправил принц. – В девятое её никто не впустит. Но выбрала она необычную тактику, согласен.
- Необычную! – отчего-то рассердился Доменик. – Она людей изводит. Наш мир держится на противостояниях света и тьмы, а там, куда заявляется колдунья, люди беззащитны. Почему все отказываются это понимать?
- Люди одинаковы везде, - возразила принцесса, спокойствием своим благотворно влияя на лорда. – Кто-то может за себя постоять, кто-то, к сожалению, нет. Будем надеяться, что найдутся те, кто поможет им. Зачем так сильно переживать. Возможно, ты забыл, что творят остальные представители черной магии в других странах. Это жизнь.
- Доменику Матильда покоя не дает, - заметил Латиян. – Он и был сегодня инициатором собрания по её вопросу.
- Но она целый штаб создала во второй параллели! – в отчаянии проговорил лорд Фиртелл.
- Всё, сил больше нет, - Раданна потрясла маленькой головкой обрамленной волнистыми черными волосами. – Вы можете поговорить о чём-нибудь другом. Ну кругом эта Матильда Миранда, мне уже тошно от неё.
- И в самом деле! – поддержал Тиян. – Доменик, признавайся, что ты подаришь своему дядюшке на день рождение?
Лорд уныло посмотрел на друзей, никак нежелающих разделять его переживания.
- Пока не решил, - вздохнул он.
- Большой бал через пару недель, а он не решил! – поразился принц. – А может опять устроим что-нибудь в нашем духе?!
И они принялись обсуждать предстоящее совместное торжество, всяческими способами уговаривая Анжелику не пропускать знаменательный день.
Две сестры сидели в беседке из белого дерева и говорили о приятных мелочах жизни. Погода в Красстране оставалась по-старому летняя и теплая, временами налетал прохладный ветерок, но ясные лучи теплого солнца плавно сглаживали прорывающиеся порывы неугомонной стихии.
- Смотри! – Рада указала рукой на главную аллею.
Анжелика выглянула из беседки и увидела медленно гуляющего Николая. Подойти ближе к парадному входу он не решался.
Выбежав из тенистого укрытия, старшая принцесса быстро приблизилась к изгнанному родственнику.
- Молодец что пришел, - приветственно улыбнулась девушка. – Пойдем, провожу тебя к остальным.
Раданна видя, что сестра ведет гостя во дворец, пошла вслед за ними. Но догонять их она отнюдь не спешила.