- То есть ты утверждаешь, что не заметил насколько стал сильнее с нашей последней встречи?
- Лика, не выдумывай, - Николай всерьез не понимал, что хочет доказать ему сестра, и почему вообще она так любит спорить.
А Лика на самом деле не могла угомониться. Тогда в саду Лесовских её поразила открывшаяся возможность Ростова к повышению энергетических запасов без его особых на то указаний, тем более усилий. Ей хотелось раскрыть все стороны ново-открывшейся возможности, а родственник упрямо игнорировал такой необычайный дар.
- Не веришь? – прищурила она блестящие глаза цвета морозного неба.
- Не понимаю, - устало улыбнулся Николай, - извини, но тебя временами очень сложно понять.
- А для меня это не новость, - весело отозвалась старшая принцесса. – Тебе хоть временами, а некоторые совсем неспособны меня понимать. Я по этому поводу не страдаю. Меня мучает другой ненормальный интерес.
- И какой же? – на всякий случай спросил Ростов и был вынужден пожалеть. Анжелика не отпускала понравившуюся тему как ребенок любимую игрушку.
- Насколько ты стал сильнее меня, - заявила она, и в её голосе действительно звучало неподдельное любопытство.
Николай вздохнул.
- Ты же знаешь, мы с тобой были примерно равны, - произнес молодой человек с таким видом, будто объяснял прописные истины букваря второкласснику. – Теперь я уже не в состоянии тягаться с тобой. Время упущено.
- Я так не считаю, - не соглашалась Лика.
- Почему, по-твоему, многие люди нашего мира становятся беззащитны перед магией? – спросил он, но оставленный без внимания вопрос получился риторическим. – Они утрачивают её с малых лет, не начиная занятий и не прибегая к ней в первые годы жизни. Учения, которые были обязательными у наших прадедушек, забываются, их не объясняют детям, а те, вырастая, не дают необходимых знаний своим. Все только и говорят, что магия постепенно уходит из восьмой параллели, она уже не привилегия масс. Но никто ничего не собирается исправлять.
- Эко тебя понесло, - принцесса сдержала улыбку. – Я не особо дружу с историей этого мира, ученица из меня была не лучшая, так что тебе виднее. Ничего не буду говорить об упущенной магии других людей, перед собой я вижу тебя и судить берусь только о том, что вижу. Не веришь? Ведь я доказать могу. Ты сильнее, чем был раньше в несколько раз и сильнее меня это точно.
Николай покачал головой и засмеялся.
- Ты любишь поспорить? – догадался он. – Хорошо. Как ты собираешься мне доказывать свою правоту?
- Предлагаю углубиться в сад, дабы не вводить в заблуждение достопочтенную стражу.
- Уже интересно, - согласился Николай, позволяя увести себя по Цветущей аллее к озеру.
Раданна, наблюдавшая за сестрой со стороны, поспешила догнать их.
- Что вы задумали? – видя приподнятое настроение сестры, обеспокоенно спросила она.
- Силой помериться, - засмеялся Николай.
- Что?! Но как… - Рада хотела спросить, как такое возможно, о чем они вообще думают, но навалившаяся паника и ужас напрочь лишили её возможности говорить. Она беспомощно озиралась по сторонам, в надежде найти кого-нибудь, кто смог бы их остановить.
- Хороший вопрос – как, - согласился кузен и обратился к старшей принцессе: - как будем мериться?
Озорное настроение Анжелики быстро передавалось и ему. Это только говорят, что взрослые не проказничают, списывая все шалости на детство. Иногда взрослые пуще детей могут наделать шума.
- Условия «Щадящей дуэли» знакомы? – спросила Анжелика, внимательно осматривая спокойное зеркало огромного королевского озера.
- Мне знакомы все дуэли нашей страны, сударыня, - поддел Николай, уже начиная забывать, что собирается показать свою беспомощность и недостачу былой силы.
- Значит условности позади, - улыбнулась принцесса. – Выбирайте позицию, ваше высочество.
- Слушаюсь, ваше высочество, - передразнил её Ростов, - мой левый берег.
Анжелика заняла правый.
Раданна мельтешила возле сестры, не представляя, как ту можно успокоить. Она всем существом стремилась во дворец к родителям, чтобы призвать тех на помощь, и в тоже время не решалась оставить сестру. Изолирующий купол сомкнулся высоко над их головами, и только тогда Рада спохватилась, что не позвала никого мыслью. Теперь было поздно. Под купол не залетали ни птицы, ни затерявшиеся странники, ни мысли пересекающие пространство. Купол натягивался для безопасности окружающего мира.