- Должна предупредить - я не уйду и не оставлю вас пока не услышу признания по всем обвинениям.
- Долго придется ждать. А без адвоката я вообще ничего говорить не стану.
Геннадий поднял наконец голову и, увидев знакомое лицо, слегка искривился в усмешке.
- Старая знакомая, несчастная Маша. Где же вы Петю своего потеряли?
Он не выглядел человеком огорченным или раскаявшимся. Прямой дерзкий взгляд говорил, что он до конца жизни будет верен своим убеждениям и отношение к людям нисколько менять не собирается. Он даже лишившись свободы чувствовал себя выше остальных, особенным, одаренным, отмеченным судьбой.
- Петя на работе, - Лика слегка улыбнулась, чем заинтересовала своего хмурого отстраненного собеседника.
Птахин глянул на неё с недоумением.
- А что ты тут делаешь, я понял вы с Петром, или как там его, что-то типа оперативников?
- Если подследственный задает вопросы это уже хорошо, - снова улыбнулась Лика. – Я работаю в отделе САРФОД, там нет оперативников или следователей, там есть мы. Впрочем, какая тебе разница. – Она демонстративно закрыла папку с делом и стала пристально рассматривать лицо Геннадия, будто давно не встречающегося родственника. Тот тоже не мог скрыть проявляющийся интерес на подобное поведение со стороны государственного служащего. За несколько дней он успел привыкнуть к разному обращению, но бывшая знакомая Маша явно изобретала что-то новенькое. Как тут не заинтересуешься.
- И каким же образом ты собираешься вытряхивать из меня признания? - высокомерно спросил подследственный.
- Основываясь исключительно на твоей несдержанности, - сказала Лика и опять чуть приподняла губы в полуулыбке.
Она была сомой любезностью.
Птахин в ответ выдавил усмешку:
- Вот сдержанностью то я как раз и отличаюсь. Неужели ты до сих пор не поняла, что вывести меня из равновесия невозможно. Перед вами, людьми, у меня имеется ряд преимуществ. Только вот одно с Петром вы как-то смогли обойти. Я всегда загодя чувствую опасность и никогда не вступаю в контакт с подставными лицами, а вас как-то проглядел. В вас двоих определенно что-то есть. Зря вы меня взяли, мы могли бы составить неплохую команду.
- Наглец, - вздохнула Анжелика.
- Я такой, - усмехнулся тот.
- Последний твой крупный заказ, - по-деловому серьёзно начала Анжелика, показывая, что мирная беседа подошла к концу, - был связан с семьей одного бизнесмена. Я напомню тебе фамилию – Лесовские. Тебе заказали провокационную деятельность в отношении отдельных членов семьи и похищение супруги предпринимателя.
- Не понимаю о чём ты, - сразу насупился Птахин и отвернулся в сторону двери. – И без адвоката я вообще отказываюсь говорить на тему обвинений выдвинутых мне прокуратурой и вашей там МЮРОФ…
- Ты не понял, - равнодушно и с той же официально-деловой интонацией проговорила Лика. – Я не обвинения пришла тебе зачитывать, статьи тебе следователь перечислять будет и сколько за что дают тоже он просветит.
- Уже просветили, - зло усмехнулся Птахин. – Зачем тогда пришла?
Он подозрительно посмотрел на неё.
- Если интересно, то не перебивай. Вернемся к бизнесмену. Ты разработал несколько банальный, однако, действенный план по травле его семьи. Только почему-то ты не захотел познакомиться с теми, для кого разрабатывал программу мероприятий.
- Я отказываюсь говорить. – Геннадий Птахин не нервничал, при оглашении деталей никак не реагировал, будто в самом деле не о нём шла речь. Единственно когда Лика сказала, что разработанный план банален подозреваемый стрельнул на неё неожиданно возмущенным взглядом и тут же снова принял полнейшее безразличие.
«Я всегда получаю фотографии тех, чья жизнь оказывается в моих руках, - думал Птахин не предполагая, что его мысли для присутствующего в комнате не являются таким уж секретом. – И полное досье из первых уст».
Он хорошо помнил, что у этих Лесовских на него работал начальник охраны. Он ему и предоставил полный архив жизни всех членов семьи со всеми подробностями и взаимоотношениями отдельных представителей. Впервые ему заказывали не просто устранение или похищение с целью вымогательства, в этом деле заказчик хотел настоящего сценария. И спектакль, по мнению Птахина, получился очень даже славным. Наигрался же он тогда с разработкой мелких деталей. Для него всегда был важен сам процесс составления плана, а приведение его в действие это уже дело второго сорта, его могли осуществить и надежные исполнители, нехваткой которых Птахин, или как его знала бригада отборных наемников Ястреб, не страдал. Основная его цель в жизни – манипуляция людьми, подчинение их своей воли, развитие в себе скрытых потенциалов. Своё бюро по помощи устранения ненужных конкурентов он открыл исключительно из материальных соображений. Его жизненные цели всегда требовали больших финансовых вложений, а более прибыльной и не требующей физических затрат работы он придумать себе не смог. Когда пошли первые гонорары, он твёрдо решил расширяться до границ целой организации, при этом предельно оберегая себя от повлекшейся за этим ответственности. А она, как был уверен Птахин, наступала всегда. Поэтому он не один год продумывал, как организовать своё дело так чтобы вся вина ложилась на исполнителей, а он мог остаться в надёжной тени.