Вихри, обретя внушительные очертания, больше не красовались на фоне чистейшей воды, они нависали над ней, заслоняя собой пейзажи противоположных берегов.
Анжелика с Николаем не имели возможности созерцать друг друга, и всё их внимание переключилось на произведенные творения. Гудящие стремительно крутящиеся воронкообразные всполохи принялись кружиться в резвом танце сражения. Золото и серебро ураганов то переплеталось между собой, то словно от взрыва отлетало в противоположные стороны.
Рада с замиранием смотрела на эфемерные громады. Они нисколько не пугали, несмотря на внушительные размеры, не вызывали неприятных чувств, потому что являлись по сути воплощением иллюзорной игры мысли, а не разрушительным средством орудия. Младшая принцесса понимала, что сотворить подобное у неё не получится никогда. И только теперь стала она осознавать, насколько должно быть скучно с ней Анжелике. Способной творить такое ей приходится часто скучать в обществе младшей сестры. Хорошо, что теперь Николай иногда будет навещать их, и сестра сможет позволить развлечения себе с равным по силе.
Небывалой красоты и грации смерчи выписывали круги и зигзаги. Казалось, они затмили дневной свет, и ничего не могло соперничать с ними. Это было истинным искусством, мастерством настоящей магии, совмещающей в себе тончайшую грань эстетического творчества с великолепным умением вести сражения не для победы, а для процесса. Но вот один начал проворно уступать в размерах другому. В считанные секунды сияющие зефиры распались, и над водой стало парить маленькое серебряное облачко.
- Что случилось? – удивленно воскликнул Николай.
- Всё, - засмеялась Анжелика, и устало, но счастливо выдохнула. – Спасибо, я давно так здорово не резвилась. По-моему красиво вышло, не находишь?
Золотой ураган по-прежнему возвышался над озером. Чудилось, что кто-то позолотил само солнце и оно наделило землю своим даром.
- Так нечестно, ты поддаешься!
- Что! – Лика изобразила обиженною мордашку. – Ростов, можешь не верить, только я правда устала. А мне сегодня еще домой возвращаться.
Николай недоверчиво смотрел на неё. Сам он чувствовал себя прекрасно. У него не только улучшилось настроение, но и ощущать он себя стал по-иному – легче, беззаботнее, веселее.
- Я в жизни ничего захватывающее не видела! – подбежала к ним восхищенная Раданна. – Так необычно! А сияло всё как… вы ведь видели? Нет, раньше конечно тоже красиво было, - поспешила добавить она под строгим взглядом сестры. – Но сегодня что-то фантастическое. Два с половиной часа пролетели как мгновение.
- Сколько? – поразился Николай. – Я думал минут двадцать прошло. Так странно, я и не устал совсем.
- Что я говорила, - победно провозгласила Анжелика и рассмеялась. – Опять будешь отнекиваться, что теряешь, а не собираешь силы?
- Нет, но… - Николай выглядел немного растерянно. – Как такое возможно, почему?
- У тебя надо спросить, - старшая принцесса свернула купол, и они втроем отправились по выложенной галькой дорожке обратно к дворцу. – Ты становишься очень сильным, Николай, и зря стараешься не замечать этого.
- Теперь буду знать, только что мне с этим делать, - он ничего не понимал, но проведенные часы доставили ему массу удовольствия. Иногда оказывалось полезным вспомнить былое, конечно только в разумных пределах. И Николай серьезно задумался, не поспешил ли он, отказавшись от владения магией. Всё же чтобы он не считал, она была близка его натуре и, возвращаясь к старому, становилось лишь лучше.
Королевский секретарь появился на дорожке с весьма обстоятельным видом, но посмотрев на приближающуюся троицу, разочарованно развернулся обратно.
- Достопочтенный Скенсей, - обратилась к нему Раданна, - что случилось, почему у вас такой обеспокоенный вид?
- Вы не видели принца Латияна, ваше высочество? – спросил секретарь, останавливаясь и поджидая прогуливающихся.
- Нет, Скенсей, так что же случилось? – допрашивалась принцесса Раданна.
- Его величество собирается посетить границы наших малых соседей и желает видеть принца в своём сопровождении.