- В вашем мире живут такие же люди? – спросила Марина, затаив дыхание и по-прежнему глядя с опаской на своего знакомого.
- Безусловно. И голова у них одна и ходят на двух ногах, - успокоительным голосом говорил Олизон. – Простите, не подумал, что принесу вам столько волнений своим глупым вопросом. Я был уверен, что вы спокойно отнесетесь к моему признанию. Сам я встречал нескольких «переселенцев» в разных странах, правда они тоже не признавали во мне «неместного».
- В вас есть нечто необъяснимое, - подтверждая свои размышления, признала Марина. – Волнующее и притягательное. Не то волнение, которое вызывает мужчина своей внешней красотой а… ох, я говорю совсем не то, бред сплошной, извините. Это нельзя объяснить, не получается, - она окончательно смутилась и спрятала лицо в ладонях.
«Лучше бы промолчала, выдала несуразицу и как поправиться не знаю, что же обо мне можно подумать после всего этого вздора», - ругала себя Сармирская, а Олизон сидел рядом и не знал, как успокоить её, беспрепятственно слыша все её мысли.
- Я имею представление, что испытывают люди в моем обществе, - тихо заговорил он, смотря на тонкие кисти рук, закрывающие голову. – И понимаю вас. Что поделать, приходится жить и с отталкивающим впечатлением, меня и так многие избегают.
- Не утешайте меня, - с сожаление промолвила Марина, поднимая чуть зарумянившееся лицо. – Я часто говорю не те слова и поздно понимаю их истинный смысл. По моим глупостям невпопад можно справочник составлять - как не стоит излагать свои мысли, - она попробовала улыбнуться. – Вы не отталкиваете, но в вас есть странная смесь завораживающей гипнотической силы и вместе с тем заставляющей опасаться, если вы и отталкиваете, то самую малость, а скорее наоборот не отпускаете.
- Вы наделены большой наблюдательностью, но не можете видеть, - граф задумался. – Из какого вы измерения?
Марина неуверенно заглянула в черные с невиданным бежевым отливом глаза.
- Не знаю. Все мои более отчетливые воспоминания начинаются с жизни в Архангельске, как вы понимаете, это случилось уже здесь
- Думаю, вы из четвертой параллели, - выдвинул предположение Джеймс. – Из нижних попасть сюда вы не должны были, на пятый уровень, извините конечно, не тянете. И что, вам никогда не хотелось вернуться туда, откуда вы пришли?
Художница печально всмотрелась в ночной мрак, растелившийся за окном.
- Мне меньше четырех лет, мои родители сильно обеспокоены, кажется там где мы жили, началась страшная война. Кто-то погибал, а они переживали за меня, опасались, что если меня найдут, то в живых не оставят. Потом мама велела мне ничего не бояться и вытолкнула на ослепительно белый свет, мне показалось, что я спустилась с одного очень большого порога и когда упала, увидела перед собой незнакомый город. Моё единственное и самое яркое воспоминание из прошлого. О способе вернуться мне никто не поведал. Потом я жила у доброй старушки тетушки Авдотьи. Росла, ходила в школу, играла с детьми. Тетушка Авдотья не любила, когда я вспоминала белый свет и чужую войну, говорила что это мои фантазии, чтобы я о них не думала, я и поверила. Выросла ничем не отличавшаяся от подружек, жила, жила, вот и теперь живу.
- Насколько я знаю, в войне за права первенства миллиард семьсот седьмого года уничтожили почти все родословные благородных южан, ужасные события потрясли не только свой мир, но и все девять. Наши тогда поддались идее повторить подвиги собрата, до сих пор надежды лелеют. Но, Марина, это шестая параллель. Если ты из неё, то…
- Что? – испугалась Сармирская.
- Ничего, - отступил Джеймс, - я могу и заблуждаться. В те годы меня мало интересовали новости из далеких миров.
Он не стал ей говорить о магии жителей шестого измерения. Чтобы обладать силой, необходимо жить там, среди своих, посещать места подпитки, ощущать их потоки, уметь впитывать в себя. Да и что он сам понимал в чужой жизни. В его родном мире магии было намного больше, и проявлялась она не в исключительных местах, а повсеместно. Ничего вразумительного о параллельном измерении граф сказать не мог.
- В те годы? – удивилась Марина. – Вы уже жили тогда? Сколько вам?
- Я старше вас, - улыбнулся Олизон.
- Но ведь я вам так и не сказала своего возраста? – напомнила женщина. – Внешность бывает обманчива. Если я сейчас выгляжу немного моложе вас то…