- Тина, я не привыкла обсуждать людей в чьем доме нахожусь, - ответила Лика, мысленно прикидывая сколько ей придется терпеть эту пытку и спустя сколько часов получится исчезнуть.
Просторные залы, отведенные для приема могли всерьез соперничать с дворцовыми. В ярком свете хрустальных люстр бриллианты и изумруды на дамах сияли неповторимым блеском. Ухоженные мужчины и женщины с любезно-равнодушными улыбками встречались на каждом шагу. Дамы, узнавая друг друга, подставляли щечки, чтобы чмокнуть воздух и начинали мелодично щебетать о незначительных вещах. Их мужчины с умными серьезными выражениями на усталых лицах отходили в сторонку и вели не менее бессмысленные разговоры. Время от времени угощались подносимыми официантами напитками. В просторном холле - гостевой играли музыканты, и пела специально приглашенная московская поп-группа. О целях организованного вечера вспоминали неохотно. В самом начале во время приветствия гостей хозяин дома обронил, что собранные с благотворительного вечера средства пойдут в какой-то детский центр реабилитации и больше к теме не возвращался.
Лика невольно начинала сравнивать недавний бал в Оранжеи и этот прием. Ей не хватало искренности в лицах людей, желания радоваться встречи и возможности общения. Она скучала по красочным фееричным представлениям, устраиваемым в восьмой параллели, по витающим в пространстве энергиям, содержащим в себе все основы магии.
- Посмотри, какое платье! – шепнула Алевтина, едва не вися у Лики на руке. – Мне сказали, что эта блондинка новая жена какого-то Зорянина, интересно, где она достала это платье?
- Alice Oliivia, - Лике удалось отстраниться от назойливости Тины.
- Ты разбираешься? – удивленно воззрилась на кузину девушка. – Ничего себе, я и подумать не могла. Слушай, нам есть о чем поговорить, я ведь здесь никого не знаю.
- В этом мы с тобой едины, только давай не будем обсуждать, кто чем себя украсил, хорошо? – попросила Лика.
От своего отступать Тине в голову бы не пришло, ей ужасно хотелось посплетничать, но на счастье или на беду Анжелики, это как посмотреть, зазвучала спокойная музыка и в зале, где они стояли, начали появляться медленно танцующие пары. Лика как бывало и прежде на подобных мероприятиях, оказалась в центре внимания сразу нескольких молодых человек, стремившихся завладеть её вниманием.
Тина успела рассказать о чудесном колечке розового золота, случайно увиденном на чужой руке и просила, чтобы Анжелика познакомила с его обладательницей.
Не зная, что для неё лучше Лика приняла предложение потанцевать. Приходилось выбирать из двух зол, и вполне возможно сплетни Алевтины могли оказаться несколько приятнее, чем танец с сыном очередного депутата или состоявшегося в высшей степени предпринимателя.
Несколько лет назад присутствуя на таком же мероприятии, Лика случайно заглянула в мысли своего партнера по танцу и очень пожалела об этом. Бедного парня подослал его отец и строго настрого велел тому понравиться дочери Лесовского, а тот даже не знал о чем разговаривать, что ничуть не помешало ему составить нелестный портрет о предмете своих мучений. Девушку тогда это очень огорчило, и она запретила себе лезть в чужое сознание. Но только запрет оказался как никогда невыполнимым. Да и сложно было себе запретить заглядывать в то, что напрямую касалась тебя саму. Лика прощала все мысли касающиеся её внешности, поведения, были ли они симпатичными или наоборот. Но она никогда не могла простить людям мыслей с отрицательным к ней отношением лишь из-за того, что старшее поколение видело в ней отличную партию для наследника.
Вечер у Щитковых исключением не стал. Из четырех молодых людей танцевавших и разговаривающих с Анжеликой один всё же зло посматривал в сторону своего родителя и мысленно ругал себя за схваченный ненароком долг.
«И что с того что она не только единственная дочь миллиардера да ещё и красавица, мне не до её красоты. И как я оставлю Леру. Да, папуля, спасибо, подсказал выход».
При этом он старался как можно веселее нести разную чепуху, смешить и не наступать на ноги. Последнее получалось лучше остального.
- Так может мы встретимся как-нибудь? - спрашивал молодой человек моля про себя об отказе.
Лика усталая от неискренности и меркантильности окружающих печально улыбнулась своему собеседнику.