- Не можешь простить, что я чуть не уничтожил твою семью? – Геннадию надоело молчать, да она оказалась права, терпение у него небезгранично. Он всегда знал, что устойчив перед чужой волей и подвергать его гипнозу бессмысленно, а какая-то богатенькая девчонка решила изображать из себя суперагента. Да её легко вывести из себя несколькими правдивыми фразами. Обрисовать будущие которое её ждало, и она сникнет в тот же миг, куда подевается вся напридуманная самоуверенность.
- Попробуй, - хмуро предложила Лика.
Птахин не понял, к чему она это сказала, но решил, что заставит её еще поплакать. А сначала хорошенько разозлит и посмотрит, что она ему скажет в своём «несдержанном» состоянии.
- Сперва я удивился, когда мне позвонил заказчик, весьма богатый человек, и сказал что желает разбить семью своего друга, - начал исповедь Геннадий. – Я отказывался, намекая, что не гадалка наводящая порчу на супругов. Заказчик оказался настойчивым и нескупым. Тогда я подумал, почему бы нет. Человека в близком окружении жертвы мы нашли быстро. Лично с ним я никогда не общался, для этого у меня был отдельный человечек. Меня всегда интересовали дела поверхностно, я только слегка вникал и направлял своих людей. С твоим папашей пришлось изрядно пофантазировать. Передо мной возникала задача рассорить его с супругой и с дочерью. Я знаю о тебе так много, что ты и представить не можешь, - засмеялся Птахин и быстро притих. – Конечно о работе твоей мне ничего не сообщили. Сказали, что ты обычный психолог в каком-то центре. Лесовского с женой поссорить было проще простого, подкинув ему парочку фотографий, чтобы приревновал, ну и ей конечно. С тобой сразу начались проблемы. Чем можно было рассорить любящего отца с любимой и единственной дочуркой. Мне подали ложную информацию, что ты якобы без ума от своего водителя. Я решил, если твой любимый папочка будет запрещать тебе встречаться с ним или уволит его, это сильно тебя расстроит, и ты обидишься. Но нет. Ваше взаимопонимание не приняло моей наживки. Тогда я решил, если нельзя тебя заставить ненавидеть родителей, то нужно сделать наоборот. Пусть они разочаруются в обожаемой доченьке. Думал подкинуть забавные фотки, но решил, что использовать дважды один метод в деле нехорошо. Немного странновато показаться может. Если бы я пошел по этому пути, то точно бы узнал тебя тогда. Твоих родителей я, несомненно, узнаю. Но невыбранный путь в счет уже не берется. Для пущего эффекта я хотел, чтобы тебе подкинули наркотики. Классный повод для ссоры с родителями, главное правдоподобный. Каждый второй отпрыск олигархов балуется ими. Но ваш охранник, то есть начальник безопасности, отказался связываться с порошком, мол, серьезная статья, не хочу, пришлось упростить вариант. Кстати я так и не узнал, сработал эффект или нет? Дело внезапно скрутилось. Заказчик разбился, мои парни сошли с ума. Пришлось забыть о данном виде дохода. Ну и что ты на меня так смотришь, всё очень даже просто и неинтересно, да? Ты ведь эти подробности хотела услышать? Любопытство можно считать удовлетворённым?
- Вот смотрю на тебя и думаю, - тихо произнесла Анжелика, - и почему мне не жалко времени. Два с лишним часа говорила с тобой о том, что и так знала. Созерцать твою черноту не самое приятное из моих занятий. Да и ладно, в который раз удостоверилась, что людьми иногда правит зло. Прощай.
- Эй, ты куда? – видя, что Лика берет папку с бумагами и встает, справился Птахин. – Я же не всё рассказал. Моя биография так прозаична, что ли? А тебе неинтересно, что было бы с твоей мамочкой, если бы мои замыслы завершились. Твоё счастье, что им попался паранормальный англичанин, а то…
- Это твоё счастье, что англичанин не попался тебе, - мрачно перебила Лика.
- Несколько душераздирающих историй о твоих родителях и ты уже убегаешь? – неприятно засмеялся Геннадий в спину Лике. – А еще о какой-то силе говорила, сама слабее младенца оказалась.
- Через три дня вспомнишь. - Обернувшись у самой двери, произнесла Лесовская.
- Вызовите ему следователя, - сказала она появившемуся в дверях конвоиру, - подследственный хочет сделать признание.
Птахин какое-то время смеялся над самоуверенностью Анжелики Лесовской, смеялся пока на него не начал наваливаться какой-то тяжелый туман и ему не захотелось страшно спать.
Впечатление от встречи с Ястребом тяготило и давило. Лика старалась стряхнуть с себя неприятное ощущение, но оно назойливо возвращалось вновь.