Сев в глубокое мягкое кресло Олизон остановил долгий взгляд на подаренном портрете. Работа художницы красовалась в изысканной позолоченной раме и висела в покоях графа, куда посторонним ход был заказан.
Портрет влиял на него благотворно. Заслугу художницы не признать было нельзя. Лучшего успокоительного средства темный маг придумать себе не мог. Каждый раз, глядя на него, он проваливался в состояние странного спокойствия, не безразличия, а именно спокойствия, гармонии с собой. Отгородившись от мира, маг оставался наедине со своим внутренним «я», и это доставляло некое облегчение. Портрет служил Джеймсу ключом для познания личности, которая носила его оболочку и имя, но была запрятана когда-то очень давно и слишком далеко. Образ, сотворенный маслеными красками и кистью, наводил на самые неожиданные мысли. Графу вдруг подумалось, а что если хватит его стране страдать от самого сильнейшего мага. Может позволить королю расслабиться с молодой самонадеянной колдуньей. У него же больше не было ни малейшего желания воевать с Таларионом. Как бы там не сложилось раньше, но ненависти к августейшей семье темный маг Красстраны не испытывал.
Понимая абсурдность рассуждений, Джеймс поднялся на ноги и с бодрым настроем отправился на первый этаж завтракать.
Наступил очередной послерабочий вечер. В гостиной за телевизором собралась вся семья, включая и швейцарского гостя. Карл как раз заикнулся, что в гостях хорошо, но пора и честь знать. Родион Петрович попытался продлить визит сына друга и с неожиданной легкостью добился своего. Гельмуту и самому покидать радушный дом не очень хотелось. Он долго смотрел на Лику, ожидая, обрадуется ли она его решению остаться или наоборот её это огорчит. Но Лика сидела молча, созерцая концерт М.Н.Задорнова и в общую беседу, судя по всему, не вникала.
«Анжелика, милая, но поговори же со мной» - настоятельно просила внимания младшая сестра.
Лика вздохнула и, сообщив, что должна покинуть гостиную, поднялась в свою комнату.
- Опять будешь рассказывать, как вы здорово провели время? – спросила Анжелика пустую комнату, позволяя сестре не только слышать себя, но и видеть.
- Нет, Николая сегодня у нас не было, - с заметным огорчением вымолвила Раданна. – Зато случилось что-то важное и интересное!
Последнюю неделю после посещения бала в Оранжеи двоюродный брат зачастил в восьмое измерение. Встречали его там приветливо, некоторые в лице Рады и Вэни так вообще были рады его посещениям. Николай почти каждый день, возвращаясь с работы, отправлялся на пару часов погостить в другое измерение, выбирая для визитов дневные часы и возвращаясь, домой с небольшим интервалом тем же вечером.
Рада спешила поделиться с сестрой каждым прожитым днем. Благодаря визитам кузена принцесса соседнего государства практически поселилась в бело-золотом дворце. Каждый день устраивались новые игры, развлечения или просто чаепития в зимнем саду. Лика вначале слушала отчеты сестры искренне радуясь за них, но вскоре это стало утомительным. Раданна в своем воодушевлении болтала часами, Лике все свободные минуты нестерпимо хотелось побыть с собой наедине, покопаться в подзабытых мыслях или просто подремать.
Вчера например Данна весь вечер щебетала о стариной игре на свирелях, в которой водящие должны с помощью мелодичных дудочек воссоздать образы легенд и сказок поочередно. Выигрывал тот, кто больше знал преданий и мог красочно их изобразить.
«Ты не представляешь, - говорила младшая принцесса Красстраны. – Они так долго соревновались, что даже Тиян не выдержал и присоединился к нам, сказав, что Вэни и Николай бьются до последнего и что они под стать друг другу. Латиян кстати впервые обратился к нему по имени. Думаю, вскорости они начнут нормально общаться».