Ни о чем не думая граф Олизон – младший переместился в свои комнаты и повалившись на кровать крепко заснул.
Солнце не показалось на горизонте, а молодой маг уже вышел из парадных дверей особняка и, пройдя несколько метров, сел под могучий раскидистый дуб. Сил не было даже на ходьбу. Мысли смешались в один сплошной сумасшедший вихрь, и справиться с ним было невозможно. Николас просидел в саду под деревом около четырех часов, но так и не пришел в себя. Всё вокруг выглядело чужим, ужасным и неприятным. Он никогда не ощущал себя слабым и потерянным, даже в детские годы. Воспитанный на гордости и стремлении к могуществу Николас ни разу не поддавался мрачным настроениям. Подавленность, депрессия и равнодушие были лишь словами, ничем более.
Николас видел, как из дома вышел этот страшный темный чужой человек. Джеймс, граф Олизон, главный темный колдун верховной страны.
Джеймс шел улыбаясь солнцу и своему сыну. Подойдя к дубу он сел рядом с ним на траву.
- Доброе утро, - кивнул он и подмигнул, - чего такой мрачный?
Настроение у графа было превосходным, как и всё последнее время.
- Да вот вспоминал прошлые жизни, - не своим голосом тихо ответил молодой человек.
- Да?! – граф продолжал улыбаться, и в глазах зажглось доброе любопытство. – И что ты узнал, сынок?
Для самого Джеймса прошлое приемного сына всегда оставалось тайным, какие бы запретные приемы он не использовал, чтобы разгадать, всё впустую. Приходилось мириться с загадочным и непонятным.
- Не смейте меня так называть! – у Николаса даже не было сил повысить голос. Может непрошенная слабость была спасителем души? Наверное так оно и было. Иначе молодой маг просто бы убил своего приемного отца. Подобного небесный хранитель себе и представить не мог. Зато человек Николас вполне собирался позволить такой вариант будущего.
- Николас, что случилось? – обеспокоился отец и получил в ответ страшно ненавидящий взгляд, взгляд ни давно и хорошо знакомого сына, а совершенно чужого человека. – Что с тобой? – не на шутку разволновался маг, - что ты вспомнил о прошлой жизни?
- Ровным счетом ничего, - голос также был чужим и холодным как зимний лед. – Зато узнал настоящее. Что ж темный маг Красстраны, вы проявили большое могущество в тот солнечный день. Я отлично знаю насколько сильны были их души, вы их забрали словно каких то потерянных людей из обедневших селений. А они действительно были могущественны в своем свете. Однако ваша тьма не знает, по-видимому, границ.
- Николас, о ком ты, я не понимаю, - Олизон боялся заглянуть в глаза, теплое летнее утро обернулось арктическим заполярьем, а родной сын превратился в страшного врага.
- Я говорю о своих родителях, - Николас нашел в себе силы встать и даже немного повысил голос. – Зачем?! Зачем вы, Джеймс Олизон, сделали это?! Они были добрыми светлыми людьми, ничем вам не мешали! Вы уничтожили моих родителей, но оставили меня. Ради чего?! Чтобы потом посмеяться над моей перевернутой жизнью?!
Николас больше не сдерживал себя и кричал на мага что было сил.
Старый слуга смотрел на них с веранды второго этажа и сжимался при каждом слове молодого графа, точно его били кнутом. Мик давно ждал, когда их воспитанник узнает всю правду, ждал и боялся.
Джеймс понял наконец о чем обвинения и речь. Несмотря на боль пронизывающую душу, он по обыкновению надменно вскинул голову и жестко посмотрел на сына.
- Не понимаю, как ты узнал, я закрыл тайну семью самыми сильными заклятиями. Даже Таларион считает тебя погибшим. Даже Илл не может найти истину. Разве ты настолько силен чтобы перейти мои запреты, - Олизон медленно рассуждал вслух, его не волновало каким образом Николас узнал правду, невзирая на столь сильные запреты в информации. Маг лишь хотел не показать свою слабость и отчаяние. Его сын, его Николас… больше не его. – Не надо мне говорить, как ты сожалеешь о гибели своей семьи, - леденяще проговорил он. – Ты их не помнишь и не можешь жалеть. Они для тебя никто! А я вырастил тебя, я воспитал! Разве не я был для тебя целым миром, разве не мне ты говорил, что будешь на моей стороне чтобы не случилось, всегда поддерживая и никогда не отворачиваясь!