Необычным было стоять и говорить двум людям, привыкшим испытывать ненависть друг к другу, постоянно сражаться и стремиться победить.
Графу Олизону незачем было говорить о причине нахождения в третьем измерении, но он рассказывал. Принцесса Анжелика не обязана была выслушивать, однако она молча слушала.
- Граф, позвольте вопрос, - произнесла Лика, когда Джеймс замолчал. – Почему вы так ненавидите всю мою семью? Что вам сделали Виссельго?
Вопрос звучал не требовательно, скорее риторически. Просто принцесса размышляла вслух. Анжелика не раз задавала его, каждый раз маг уходил от ответа.
Ничего не толкало Джеймса Олизона на откровенность и сегодня. Или атмосфера тридцатиградусной жары действовала на разум «замораживающе». Заставляя забыть вражду, неприязнь, ненависть и настроиться на гармонию и умиротворение.
- Вы хотите услышать правду, - тихо безразлично молвил маг, – полагаете, что сейчас уместно честное признание?
Он замолчал.
Окружающая обстановка старой Москвы окутывала спокойствием, располагая к неспешному доброму разговору. Джеймс быстро посмотрел на принцессу. Серьезный профиль лица не был настроен на борьбу или усмешки.
Она не глядела на него, значит не ждала привычной для их общения новой ссоры. Принцесса излучала мир и согласие со всем её окружающим, в том числе и с графом.
- Старая история столетней давности, - медленно начал Олизон, точно не о себе собирался говорить, не о том, что так остро не давало покоя последний век. – Тогда я не был графом и верховным темным магом Красстраны. Мне было чуть больше двадцати. Я вырос веселым красивым юношей в родительском поместье. Жизнь шла светлой доброй полосой. Соседние земли принадлежали друзьям нашей семьи. Там жила друг моего детства, моя любовь, моя жизнь, моя половинка. Мы с княжной были одного возраста. Её звали Жозерика. Не удивляйтесь, принцесса, не ослышались. Ваша бабушка Жозерика. – Джеймс тяжело вздохнул. Настолько глубоко - человечески, с такой отчаянной болью и грустью, что Анжелика невольно обернулась и посмотрела ему в лицо. Правда ли? Граф Олизон тихо продолжил. – Мы любили друг друга и знали, что не одну жизнь прошли рука об руку, во всех воплощениях отыскивая друг друга и находя своё счастье. В этот раз мы тоже собирались связать судьбы и в скорости создать семью. Жизнь завертелась волчком. Мои родители рано покинули этот свет. Я понимал, что так должно быть, но было тяжело. Возможно из-за этого я утратил свою веселость, энергичность. Или просто повзрослел. Не знаю. Одновременно с этим недалеко от наших владений поселилась третья семья. Род Виссельго. У них был сын на год старше нас. Я ничего не подозревал, когда Жозерика в один прекрасный день сообщила о своём решении. Она хотела начать другую жизнь, создать другую судьбу и другую семью. Своим избранником она выбрала Дариона Виссельго. Моё сознание не могло понять, как она решилась в одиночестве, без моего мнения, убить нашу любовь. Любовь которая зародившись однажды, прожила с нами много тысячелетий, приходя на землю вместе с нами и уходя в вечность вслед нам. Жозерика не имела права принимать решение за нас обоих, но она сделала это. Она встала на новую дорогу с новым спутником и открыла для себя новый путь. Навсегда перегородив мне свой. Без неё я был ничто. Половиной Высшего прекрасного создания, однако всего лишь половиной его. Сказать, что я получил удар в самое сердце – ничего не сказать. Я не могу передать ту боль, горечь, ту трагедию души, которую тогда испытывал. Не знаю, не помню как произошло – моя боль перешла в страшную ненависть. Я возненавидел Жозерику и Дариона. Некому из родных мне было помочь в тот момент, успокоить, дать тепло. Я остался один. Холод захватил моё сердце и не отпустил его более. Я оказался слаб и незащищен.